Читаем Паутина полностью

Однако уже скоро Эвиту вернуло к реальности знакомое лицо, неожиданно промелькнувшее в толпе. Ей не раз доводилось видеть этого мужчину рядом с Маршалом… стражник, тайно сопровождающий принца? Или доносчик, разнюхивающий о творящемся в городе? .. Неважно — он вполне может рассказать хозяину о том, с каким усердием его «пчелка» выполняет данное поручение, чего ей хотелось меньше всего.

Выбора не было; с обреченным вздохом женщина натянула улыбку и поспешила за идущим впереди Леголасом, который окончательно утратил бдительность. Теперь уже он охотно заговорил с ней, начал смеяться и даже положил ее руку на свой локоть, что вызвало кривую усмешку на лице Агаты.

Она всегда поражалась легкости, с которой Эвита находит общий язык с окружающими. Но при этом репутация ее безмерно страдала — во дворце каждый знал, что за услуги требуются Маршалу из Волда. И развлечение его знакомых — возможно, еще не самое порочное…

Отмахнувшись от грустных мыслей, Агата стянула с головы капюшон и с облегчением тряхнула густой копной пшеничных волос с мягким рыжим оттенком, придающим им карамельный цвет. Но не успела девушка убрать со лба выбившийся локон, как ее грубо толкнул идущий мимо мужчина в жестком кожаном плаще.

— Эй! — крикнула она, но осеклась, когда наглец вдруг обернулся, злобно сверкая глазами — единственным, что виднелось на обмотанном бинтами лице.

Так делали больные проказой, чтобы скрыть жуткие нарывы, и Агата с трудом подавила желание сорвать плащ, к которому прикоснулся несчастный. Но как только брезгливость ушла, в душу закрались опасения — как и прочие, она старалась избегать зараженных, но часто видела их в городах, где и обитала хворь. К моменту, когда больному приходилось скрывать тело, он уже едва мог ходить и передвигался с помощью опоры. Но этот мужчина шел легко, с силой расталкивая попадавшихся на пути людей… направляясь прямиком к Леголасу.

Осмотревшись, девушка поняла, что эльфийские стражи также заметили незнакомца. Но они бездействовали — просто наблюдали, что заставило ее оставить тревоги им. Однако навеянный грозной фигурой страх не хотел исчезать, а в голове настойчиво зазвучал собственный голос:

«Если с этим эльфом что-то случится — будет уже неважно, кто отпустил его в город, — говорила девушка накануне утром, пытаясь избежать прогулки, — обвинят тех, кто был рядом!»

Но Эвита лишь отшучивалась и взяла подругу измором, жалуясь, что не хочет идти в компании глупой служанки.

Загадочный прокаженный, казалось, уловил эти думы и прибавил шаг. А желавшая избавиться от беспокойства Агата поспешила следом, надеясь обогнать его и больше не замечать. Но она все еще не могла видеть, как из-под плаща показалась крупная распухшая ладонь с коричневой кожей, принадлежащей орку. Не видела, как холодно и враждебно блеснуло в его руке лезвие кинжала, приготовленного для Леголаса.

Но привычные к неожиданностям стражи вскинули свои луки еще до того, как вражеский нож полностью показался из-под одежды. Вокруг послышались крики, и люди отшатнулись в стороны, сбивая друг друга с ног и выкрикивая проклятья. Леголас развернулся, с лязгом выхватывая из ножен длинный меч и одновременно отпихивая в сторону Эвиту. Она споткнулась, запутавшись в юбке, но сумела удержаться на ногах и уже спустя мгновение исчезла в гудящей толпе.

А вот ее подруга чересчур погрузилась в размышления и опомнилась не сразу. Будто во сне она увидела тонкие наконечники эльфийских стрел, один за другим выскакивающие из спины мнимого прокаженного, разбрызгивая во все стороны капли черной крови. Они словно и не собирались останавливаться, грозя пройти насквозь и вонзиться в девушку, отчего она закричала, даже не осознав случившееся.

Стрелы и впрямь приблизились, но лишь по вине варвара, который взвыл и попятился назад. Звук этот практически отбросил назад собравшихся вокруг зевак и еще больше напугал Агату, которая впопыхах запнулась о собственный подол и рухнула на спину.

Твердая земля встретила ее суровым ударом и разбила все мысли в голове, оставив только путаницу. И сквозь эту бессознательную призму девушка вдруг ощутила, как рядом упало нечто громоздкое, подняв в воздух клубы серой пыли.

Она вновь закричала, когда повернулась и увидела застывшие глаза в нескольких сантиметрах от себя, сияющие желчью и яростью. Тугие бинты все еще опутывали лицо орка, но с головы слетел капюшон, обнажая высокий лоб цвета коричневой охры, покрытый чуть более темными крапинками.

Агата не поняла, что он мертв, даже несмотря на торчащие из груди стрелы с белым опереньем. Она кричала и суматошно пыталась отползти в сторону, не чувствуя касания сильных рук, держащих ее на месте. Девушка лишь дергалась и смотрела в орочьи глаза; они не отпускали ее, затягивали в свои глубины и возвращали ко временам войны. К тем далеким дням, когда точно такие же стеклянные зрачки виднелись повсюду, окруженные жуткими, почти нечеловеческими криками…

— Все хорошо, он тебя не тронет, — посторонний голос вдруг оборвал череду воспоминаний, и Агата стремительно рухнула обратно в свое тело.