Паутина

Дарья Острожных

ЧАСТЬ I. ПРОЛОГ

Одиннадцать лет минуло после изгнания дунландцев из Рохана, и ужасы войны стали забываться. Воспрял из руин Эдорас — столица, расположенная посреди степей на огромном холме, который венчала округлая насыпь. На вершине ее стоял дворец Медусельд, горевший в ночи, словно звезда; все из-за яркого света, льющегося через распахнутые двери Золотого Зала. Вместе с ним бурлили голоса и звенящий шум — все никак не заканчивался праздник, хотя до рассвета оставалось лишь несколько часов.

Давно уж опустели столы. Остались только заляпанные скатерти, крошки и грязные тарелки, которые торопливо убирали слуги. Юные и шустрые, одетые в голубые туники, они не отличались друг от друга и меркли перед цветастыми гостями.

Те, будто ураган, кружились и водили хороводы в центре Зала, повинуясь веселым звукам флейты. Мужчины носили длинные кафтаны зеленого, желтого или черного цветов. Многие украшали воротники пушистым мехом, отчего покрывались испариной и распахивали одежды.

Дамы нарядились в легкие однотонные платья, добавив к палитре оттенки красного, синего и фиолетового. К груди и рукавам они пришили драгоценные камни, мерцавшие белыми вспышками при каждом движении. Юные девы накрутили волосы и скрепили их на висках или затылках лентами. Женщины старше предпочитали сеточки, закрывавшие шею.

Люди веселились и напоминали буйную стихию, поглощавшую все больше народа, за чем внимательно следил Фреалаф — король Рохана, победитель дунландев. Он сидел в центре стола, расположенного на метровом помосте у дальней стены. Он был полным, а тяжелый пурпурный кафрат и меховая накидка делали его фигуру почти круглой. Но окружающие замечали лишь красивые темно-каштановые волосы, вьющиеся на концах, и серые глаза в окружении сети морщинок, задорно блестевшие от вина.

Король вел себя сдержанно, но это не мешало ему шутить и беседовать с сидящим рядом гостем — Леголасом, сыном эльфийского Владыки Трандуила. Он прибыл в Эдорас накануне днем, чтобы убедиться в готовности города принять отца: между Роханом и Лихолесьем стояло несколько трудных вопросов, решение которых оба правителя не пожелали доверить третьим лицам.

И этот праздник должен был стать первым в целой веренице торжеств, но хозяева плохо знали культуру народа Эльдар, что помешало им оставить хорошее впечатление. Царящий вокруг шум, резкая музыка и танцы представлялись эльфу возней беспокойных птиц во время кормежки, и он с трудом сдерживал улыбку.

В свою очередь, люди тоже внимательно его рассматривали: мужчины посмеивались над грациозной фигурой и серебристым нарядом, похожим на свободную накидку с широкими рукавами. Он стягивался белым тканевым поясом и заканчивался на середине икр, обнажая мягкие сапоги из серого бархата. Женщины и девы, напротив, восхищались столь необычной внешностью. Они украдкой изучали длинные волосы цвета морского песка, косы над острыми ушами, четко очерченный нос и светло-голубые глаза, боясь и одновременно желая встретиться с ними взглядом.

В начале вечера эльфу удавалось не обращать внимания на интерес посторонних. Но за жизнь он привык находиться в тени отца и деревьев родного королевства, а потому обстановка в Зале быстро стала утомлять. Уже давно он тоскливо рассматривал выход и темно-синее небо, густо посыпанное звездами, мечтая убежать от шума. Но дорогу преграждала толпа, а за ней — ряд грозных стражей в золотых латах. Дрожащие факелы в их руках говорили о ветре, игравшем на вершине насыпи. Казалось, он же беспокоил и черные тени, сумбурно пляшущие на мраморной площадке перед Медусельдом.

Они укрывали собой две фигуры, нарочно отделившиеся от веселья, так не подходящего к их беседе. Одна из них принадлежала мужчине с курчавыми седыми волосами и узкими плечами, будто согнувшимися под тяжестью кафтана. Частые отблески света показывали зелень ткани и обвислые щеки на рябом лице, принадлежавшем старику.

Вторая фигура была ниже на полголовы и завернулась в темный плащ, скрыв лицо под капюшоном. Однако плавные движения и хрупкость выдавали женщину, неотрывно глядевшую то ли в пол, то ли на собственную обувь.

— Ты должна пчелой вертеться вокруг этого Лесного Принца, — сказал мужчина и резко мотнул головой, отбрасывая волосы.

Но его спутница ответила не сразу. Тихонько вздохнув, она подобрала плащ и села на каменный бортик прямоугольного фонтана, служившего окончанием площадки, отделяя ее от крутого склона.

— Зачем идти окольными путями, если есть прямая дорога? — отстраненно спросила она, рассматривая затухающий город, видневшийся сквозь три устремленные вверх водных струи.

— Трандуил мудр, Эвита, — буркнул мужчина, — его тебе не одурачить.

— А его сын, выходит, глуп? — Вопрос прозвучал насмешливо, на что последовал резкий ответ:

— Вот это ты и должна выяснить. И желательно до приезда лихолесского Короля. Он будет здесь самое позднее через неделю, так что займись делом.