…Убрать другую фигурку с доски оказалось значительно проще — Миша-шофёр радостно отправился за счёт фирмы в спецкомандировку. Задание состояло в том, чтобы уехать в уединённый пансионат на Карельском и сидеть там, не высовывая носа.

Может, это и была перестраховка, но сам Граев, взяв в оборот шофёра, смог бы определить основные направления чужого поиска — и не хотел рисковать, считая противника глупее себя.

…Воронин сидел у Кати. Граев вошёл и положил на стол пачку долларов.

— Раевский принёс. Я проверил — чистые. Пятьдесят шесть с половиной тысяч. Говорит, что больше сейчас не собрать. Клянётся отдать, когда раскрутит своё дело…

Катя молча взяла деньги; не считая, разделила на две неравные части, большую протянула Граеву:

— Возьми, это твоя премия сверх обговорённого. Сам рассчитайся со Славой… И с теми страхолюдами тоже.

Граев перехватил устремлённый на Катю и на доллары странный взгляд Воронина и спросил его:

— Что у тебя по Раевскому?

— Ничего. Не единого телодвижения куда-то в сторону. Такое впечатление, что фантазии у него хватило только на то, чтобы начать грести под себя, когда гайки ослабли. А что с Александровской?

— То же самое. Ни малейшей зацепки, ни малейшего намёка, что Раевский имеет прямое или косвенное отношение к майским событиям…

Дальше Граев говорил, обращаясь к Кате:

— По-моему, пора заканчивать дело. Вопрос с исчезнувшими деньгами мы прояснили. Никакой подготовки побега не было. Повторная экспертиза всё расставила по местам: редкая болезнь с осложнениями на психику; выпадения сознания и памяти; кратковременные прояснения; самоубийство при одном из них… Угол, под которым произведён выстрел, места для другой версии не оставляет. Непрояснённых вопросов два: откуда взялось и куда делось ружьё? И где он был все эти месяцы? За последних три месяца в пушкинскую милицию поступало девять заявлений об утрате охотничьего оружия… Из них восемь — из дач и садовых домиков… Держат там ружья как попало. Вешают на гвоздь, а не запирают, как положено, в оружейные ящики… Мог легко зайти и взять. Куда делось — тоже понятно. Забрали авторы первого звонка об обнаруженном теле. Недаром не захотели светиться… А второй вопрос… второй…

Речь Граева прервалась, он скривился, склонился на правый бок и осторожно, даже нежно, массировал правое плечо. Лицо было напряжено.

— Что с тобой? — Голос Кати звучал с неподдельной тревогой.

— Так, ерунда… Переоценил тут немного силы…

— Всё. Хватит. Выезжай в Швейцарию, Павел! Ты и так сделал всё, что мог…

— Уже… Сегодня заказал билет… Но я закончу… Закончить Граев смог не сразу.

— А второй вопрос… Я думаю, можно вдумчиво прочесать приёмники-распределители и психушки области: где появился и через несколько месяцев исчез (сбежал?) человек без документов и с амнезией… Искали-то старательно, но никак не бомжа и не сумасшедшего… Извини, Катя… — добавил он, увидев, как потемнело её лицо.

— Ничего… Я всё пережила и оплакала давно… Очень давно.

Она помолчала.

— Езжай, Павел. Удачи тебе. И выздоровления. А мы уж тут с Димой постараемся, чтобы история с Раевским не повторилась…

Граев встал, обошёл стол и неловко, левой рукой, пожал её узкую ладошку. Катя почувствовала на ладони сложенный квадратик бумаги и увидела яростное подмигивание Граева…

«Вслух не читай! Всё не так. Всё совсем не так! Сегодня, в десять вечера. Кафе «Лепаж». Спроси Граева. Проведут в кабинет. Форма одежды — соответствующая. Подробности на месте».

Подписи не было, буквы корявые, с наклоном влево, но разборчивые, почти печатные. Катя ещё раз перечитала записку.

Она стояла у своего директорского стола, раздумывая о чём-то. Сняла учительские очки со стёклами без диоптрий, переломила пополам и аккуратно опустила обломки в корзину для бумаг.

Глава XIX

Граев широкоплечей статуей застыл в узеньком полутёмном коридорчике возле служебного выхода кафе. Если Катя сейчас не приедет… Всё равно придётся делать задуманное, будет чуть сложнее — и только. Рядом переминался с ноги на ногу маленький человечек, волнующийся куда больше его. Переминался и приглядывал за коридором — никому постороннему видеть Граева выходящим не надо. Для всех Граев ждёт даму в кабинете…

Вот она! Минута в минуту. Граев сделал предупреждающий жест и придвинулся поближе к дверце, ожидая, когда Катя отпустит машину и исчезнет за хрустальными дверьми главного входа «Лепажа».

— Ну что, мы теперь в расчёте? — приглушённо спросил человечек, готовый выпустить Граева и запереть за ним выход.

— В расчёте. Если всё получится…

— Получится, обязательно получится… — Человечек хотел этого никак не меньше самого Граева.