Читаем Пароброневик «Ливейский манул» полностью

– Давай, заходи. Сам же торопился. – охранник махнул рукой в сторону двери.

Механик был лысый, мужик. Впрочем, на лице растительности былою. Испанская бородка и усы, густые брови. Ростом и шириной примерно одинаковый. Среднего роста, но очень широкий. На щеке два пятна ожога с монетку восьмёркой. В общем – бандитская морда, но в очках, роговая оправа которых выглядела очень стильно.

– Новенький? Раньше я с тобой дел не имел. – кивнул себе Механик. Молва говорила, что врать ему не стоит.

– Да. У меня товар.

– Звать тебя как?

– Ром.

– Товар, значит принёс, Ром? Хм. Откуда ты знаешь, что товар стоящий?

– Я… понимаю в этом деле.

– Ты не из шаек молодых. – это был не вопрос, а утверждение.

– Да. Теперь я сам по себе.

– А раньше с кем был? Это я к тому, что не придут постом старшаки с претензией на кражу?

– Не придут. Мы разошлись. Я с квартала белошвеек. Был старшим искателем. А они на меня всех собак спустили, косяки повесили. Резца завалили.

– Резца убили? – оживился Механик – Сам видел?

– Сам. Суд мне решили показной устроить, а Резец заступился. Ну и пока они его…, я сбежал.

– Делааа. Ладно, учту. За весть благодарю. Поганая весть, но хоть так. Отцу его отправлю. Лладно! Показывай товар.

Тёмно-коричневый верстак был покрыт чистой рогожей, на которую я и выложил свои трофеи, поставив ящик между ног. Механик задумчиво оглядел хабар, не касаясь его руками и задумчиво оглядывая то, что лежало перед ним.

– Товар хорош. Понимаешь. Расскажи, что – где.

– Вот манометры «Цейхаузен». Два – совсем новые, не пользованные. Это – самое дорогое.

– Как определил?

– Тут колечки белой краски. Их ставят на заводе и после резьбой они срываются. Восстановить невозможно, шайба кант деформирует.

– Правильно. Молодец. – одобрил бородач.

– Вот термометры угловые, фирмы…

– Хватит. Убедил. – вытянул ладонь ко мне Механик.

– Берёшь?

– Да, беру. Ещё что будет потом? Я не спрашиваю никогда, откуда хабар, но мне надо понимать, будут ещё поставки или нет.

– Не знаю точно. Я только там начал разбираться.

– И сразу ко мне? Ну и правильно. Ещё принесёшь – получишь значок. Про значок слыхал?

– Слыхал. Все слышали.

– Точно. За всё на круг триста семьдесят обов. Могу дать товаром, чеками или векселями.

– Мне чеков на пол сотни и … А каким товаром?

– Обычным. Инструмент, клапаны к котлам, фурнитура, метизы, промышленные товары. Есть оловянная посуда.

– Мне нужна сумка хорошая и оружие.

– Логично. Есть ранец брезентовый. Новый, шьют их теперь и везде берут хорошо. Ремни – кожа. Дам за двадцатку обов, шикарная штука с регулируемыми лямками и подвесной системой. Оружия не держу, на Рынке этого добра много.

– Мне туда нет пока ходу. Я и в Обжорный то ряд рискую заходить. Мне с бывшими сталкиваться не хочется.

– Тогда… – Механик на секунду задумался – есть десантная метла и десяток выстрелов – картечь. Тебе – самое то. Мой личный ствол – так что сотня и без торга.

– Беру!

Удача не оставила. «Десантная метла» – это помповый дробовик на четыре выстрела с коротким, почти пистолетной длины слегка расширяющимся, стволом и без приклада, но с пистолетной рукояткой. Латинские десантники использовали её для встречного боя, в помещениях и траншеях как дополнительное оружие. Хоть для меня отдача и сильная, зато прицеливаться практически не нужно. Навёл и широким конусом накрыл всё, что шевелится. Четыре раза подряд. А отдачу я немного снижу, слегка отсыпав порох. Чутка, но уже руки не отсушивает. Я знаю, как! Опять память Рона всплывает.

Вот так и вышло, что я стал богаче на четверть штуки, патронташ – десятник и ствол с ранцем. Цену Механик не жмёт, ему всё равно – малец или взрослый мужик принёс хабар, тут слухи не врали. С десантной метлой мне уже не так страшно было и я, всё же рискнул наведаться за продуктами в Обжорный ряд. А там набил ранец жратвой, ещё мешок крупой, что на гречку смахивает, цапнул комплект офицерской посуды из жести и рванул обратно. Надо было всё же посмотреть, куда занесло меня после изгнания подробнее.

Обратная дорога оказалась короче и быстрее. Я не крался и практически не проверялся, неся дробовик открыто, заодно обкусывая завёрнутый в лепёшку добрый шмат буженины и кайфуя от обилия еды. Только перед тем, как свернуть к новому дому, засел, сжимая дробовик, в полуразвалившемся двухэтажном флигеле, и довольно долго просидел, прислушиваясь и огладывая все подходы. Но за мной никто не шёл, не выслеживал и нападать, похоже, не планировали. Возможно, до Рынка ещё не дошла информация о вчерашней передряге в молодёжной шайке.