Читаем Пароброневик «Ливейский манул» полностью

«Что же такого тут можно найти, чтоб обменять?» – эту мысль я думал, глядя на дыру в человеческий рост стены всё ещё в основном белого здания. Знатно его белили, даже сейчас, после пожаров и нескольких сезонов дождей и солёного, северного ветра стена белела в утреннем полумраке. «Если зрение не доступно, надо нюхать» – так нас учил следопыт. Мы не собаки и не кошки, но тоже можем унюхать многое. Я вот унюхал остатки газа VK. Не повезло мне тогда. Накрыло почти сразу. Но другого выхода небыло. Вдохнул осторожно и стал анализировать свои ощущения. Пахло медью, карболкой, пылью и … углём. Хм, судя по запаху – это бойлерная. С этой надеждой я и полез в дыру в стене. Бойлерная – это удачно. Бойлерная – это паровой котёл. А даже развороченный котёл – это всегда трубки, а если повезёт, то и клапана. Мне повезло сильно – бойлерный котёл был цел и похоже его потушили сами истопники. И, судя по толстым пластам солидола или ещё какой похожей смазке, застывшей до каменной крепости на трубках, муфтах и иных механизмах агрегата, работяги не поленились законсервировать котёл. Чудо из чудес – манометры были целыми, что можно было принять за воздаяние в обмен на череду неудач, боль и тоску. Один целый манометр мог неделю кормить. Страшно нужный прибор в нынешних реалиях.

Наружного света раннего зимнего утра едва хватало, но обшарить помещение для общего впечатления было достаточно. Чудеса, не останавливаясь, являлись мне как на новый год. Прям подарок за подарком как из мешка. Мастерская при бойлерной была не разграблена даже на вид и содержала весь необходимый мне инструмент, даже, вот удача, газовый ключ был бронзовый, а он до войны был страшно дорогой ещё. Одна из последних разработок в вопросе отворачивания и заворачивания гаек, а тут вот он, в тряпку, промасленную завёрнут и на свой персональный крючок инструментального стенда водружён. Бесцветная тряпка, права, высохла и растрескалась, но ключик от влаги и солёных туманов сберегла. Даже не позеленел и золотился под первыми лучами розового рассвета. Винт регулятора ключа проворачивался, пусть со – скрипом, но без лишних усилий. Я даже о голоде позабыл на пару минут, оценивая, какая удача в руки упала нежданно. Потом в ящике покрытого толстым слоем пыли верстака нашёл два запасных манометра. Новых, как будто только со-склада. Даже серая и толстая картонка коробки и мятая бумага для укупорки внутри сохранились. А на картонке название завода, серия, номер, калибровочные данные. И производитель, судя по памяти Рона знатный. С такой добычей не к джипсам бежать, в сразу к Механику. А Механик – это сильно! Механик – это лучшая скупка высокотехнологичного хабара в Отросо-Изольдо. И не просто скупка, но и отношение. Своих доставал в обиду Механик не даёт и с ним ссориться не с руки никому в городе и окрестностях. Только он может дать высокую цену на технологический товар. Ходят слухи, что если ему притащить компактный токарный станок, что появились незадолго до начала войны в армейских передвижных мастерских, то потом можно всю жизнь не работать. Врут, но на пустом месте такие слухи не возникают. Механик так же являлся представителем Мадраса. В Отросо-Изольдо считалось, что этот город не был разрушен в войну и был последним уцелевшим промышленным центром развалившейся империи. И теперь тамошние, кто остался, стали развивать производство. Вот опять папа Резца тут вроде как при деле. Слыхал, что развивают торговлю – с островитянами торгуют, и с заокеанским континентом даже. А уж дирижабли разные, в основном транспортные, в их сторону постоянно летают, это и здесь хорошо видно. Вот Механик и скупает от имени Мадраса всё технологичное. Не только манометры, но и книги, чертежи, станки, оснастку разную. Цену даёт и платит либо векселями островных ирлов, либо обами Мадраса, либо продуктовыми чеками, что можно на еду в Обжорном ряду у любого торгаша сменять обратно по нормальной цене. С деньгами после краха воюющих стран была прям беда. Деньги, по сути, исчезли. Но людям нужны средства обмена и накопления. Вот новые власти и выкрутились. Дени были, по сути, векселями. Мадрас выпускал обязательства или обы. По ним Мадрас обязался отпустить свою продукцию, которую можно было через того же Механика заказать. Островные ирлы, что создавали своё государство на развалинах островной империи, прямо свои деньги векселями называли. И так же обязались по ним товар свой отпускать. Товар, кстати, был отличный. На острове сохранилась промышленность и войны там небыло. Вот только продукции было не так, чтоб много. В угаре войны слишком много мастеровых и даже инженеров в армию и на флот призвали. Ну и в столкновениях потеряли. Обжорный ряд, отдельный рынок еды свои векселя выпускал и назвал их чеками. Естественно, под гарантию поставок еды. Был даже обменный курс на эти, так сказать, валюты.