Читаем Пароброневик «Ливейский манул» полностью

Так что, если он в городе продавать хабар, то два новых и два не новых манометра, два угловых термометра спиртовых производства «Достманс ТФ», посадочные клапаны к ним и фильтры для подачи воды купят запросто. Даже на электростанции городской с руками оторвут. Дорогая штука, не везде они стояли и до войны. Тут, в помещении, как я понял, всё в принципе очень дорогое. Полумрак помещения не мешает оценить, что я такого нашёл. Инструмент «Иримас», фильтры, манометры в латунных корпусах, на которых даже на ощупь можно было определить клеймо «Цейхаузен» – самых лучших измерительных приборов в мире. Эх, мне бы сумку мою, но, когда меня били, малявки уже потрошили сумку и в тёмном углу делили мои вещички. Там небыло ничего ценного, а вот сама сумка, что сшил собственными руками из кожи и брезента мне была дорога. Но тут уже ничего не изменить. Нашёлся ржавый, железный ящик с ручкой и защёлкой, в котором бывшие хозяева хранили уплотнители. Местные резинотехнические изделия, похоже, гнали из каучука или проваренной в жиру толстой коже. Большая их часть рассохлась и мне ещё придётся с ними повозиться, пару способов я знаю. Уплотнители всегда покупают, тратят их с бешенной скоростью. А пока я аккуратно высыпал их неровной горкой на верстак и аккуратно сложил ценные находки, переложив для упора растрескавшейся ветошью, валявшейся на пыльном верстаке. Осталась малость – пробраться к Механику и всё сбыть. А потом уже можно и пожрать.

С этим опять повезло. Говорить о везенье, испытывая боль в отбитых рёбрах, где наверняка пара трещин найдётся, может и смешно, но вот как это ещё по-другому назвать? День, наверное, такой. Потом придётся платить, но сегодня просто праздник. Механик принимал товар на краю Рынка, даже как бы наособицу ближе к верхнему городу. Это удобно, даже на Рынок заходить не придётся. За час, вздрагивая от каждого шороха, добрался до одноэтажного дома бурого кирпича с синей черепицей, где жил и принимал посетителей торговый представитель Мадраса. Дом был восстановлен, на стенах выделялись заплаты нового кирпича, хотя и соседствовали со щербатыми отметинами старого. В окнах даже стёкла были, хоть и прикрытые кованными решётками и готовые защититься рухнувшими в любой момент ставнями. Механик понимал в безопасности и в понтах. Не удивлюсь, если на крыше у него пулемёт стоит. Или два, чтоб улицу в оба конца контролировать. Улица, что вокруг дома, тоже была чистой и ухоженной. Не скупился Механик на представительство. Каждый кусочек это образа говорил, что вот он я, Мадрас, богатый город раздолбанного в пыль мира. Я силён и не зли меня. Мусора нет, окрестные дома жилые и бдительные жильцы не дадут внезапно напасть на представительство. Да и жили тут в основном те же Мадрасцы, что по разным причинам здесь осели. Практически анклав Мадраса в развалинах Отросо – Изольдо.

С трудом оттянув на себя подпружиненную, толстую и гладкую как плита дверь из дерева, не иначе из верхнего города припёрли, проскочил под взглядом охранника в небольшое помещение. Трещина в рёбра тут же прострелом напомнила о себе, но тут уж никуда не деться. Надо бы к доктору заглянуть, но это опять на Рынок или в его окрестностях. Или в Северный ветер переться, что опять же не ко времени. Только проблемы собирать.

– Что, каши мало ел? – поинтересовался вооружённый до зубов боец, что сидел на крепком стуле, охраняя покой хозяина. Высокий, здоровый, в штанах из «чёртовой кожи», кожаной же жилетке и офицерской рубахе от парадки небесно-голубого цвета. Правда, основной деталью его одежды можно было считать короткое ружьё – вертикальная двустволка, патронташ – бандольер поперёк груди и пара пистолетов на поясе. Серьёзно вооружённый охранник, а для помещения так, пожалуй, в самый раз. Как влупит дуплетом, так всё и вычистит. Солидно так.

– Совсем не ел. Так что мне бы побыстрее. – может быстрее пропустит от такого заявления. Вроде и не заискивал, но обозначил причину торопливости.

– Сиди пока. Ты сегодня второй. Опередили тебя, так что жди. На вот. – и охранник протянул ржаной сухарь, в который я тут же вонзил зубы и захрустел. Вкуснотища! Слухи не врали – мальцов тут подкармливали.

Сидеть пришлось не долго. И я даже знал – сколько. В углу стояла роскошная штука – напольные часы с маятником. Сам не знаю почему, но время моего прихода врезалось в память. Восемь, ноль восемь. Сознание удовлетворилось тем, что циферблат тоже на двенадцать часов и переучиваться не придётся. Стулья в приёмной тоже были удобными, а в соседнем с часами углу даже кадка с большим разлапистым растеньем, типа пальмы стояла. Единственной массивной мебелью, кроме часов, в помещении была только стойка, за которой сидел охранник. Либо очень толстое дерево, либо бронёй изнутри обшита. Что опять же плючик к вопросам безопасности Механику.

Посетитель вышел через пятнадцать минут. Взрослый мужик, старался держать лицо камнем, но улыбка сама старалась вылезти наружу, так и норовя перекосить скулы. Видать, сильно повезло, если не может сдержаться. К пузу прижимал явно непустой… ага, саквояж.