— Откуда? — резонно спросила Татьяна. — Или у тебя спрятан еще один мобильник? Свой я оставила в особняке. Уже второго телефона лишаюсь подобным образом!

Действительно, уже второй раз Татьяне приходилось спасаться бегством из дома, где она прежде чувствовала себя в безопасности.

Евдокия Семеновна открыла им дверь и замерла.

Какое-то время она пристально разглядывала гостей, пытаясь понять, кто же это появился на ее пороге. А затем с радостным воплем обняла обеих подруг.

— Девчонки! — воскликнула она. — Какими судьбами?! Хоть бы позвонили, я бы вкусненького приготовила!

— Да мы здесь случайно… — выдавила Наташка.

— Ну входите, входите! — Евдокия Семеновна отступила в сторону, пропуская их в дом. — Что же мы стоим на пороге?! А выросли как! Вытянулись, похорошели!

Сама она совершенно не изменилась. Была все той же жизнерадостной толстушкой, какой они запомнили ее в интернате. Разве что еще немного поправилась.

Девушки вошли и осмотрелись. В доме Евдокии Семеновны царили чистота и порядок. Мебель была простая, но добротная, на окнах висели красивые занавески, на полу лежали старомодные половички. Евдокия Семеновна жила скромно, но ее домик понравился девушкам больше, чем роскошный особняк Ирмы. Отчего-то сразу чувствовалось, что здесь живут хорошие люди.

Женщина быстро нажарила для гостей котлет, сварила картошку, достала из погреба соленья, закуски со своего огорода. Потом накрыла на стол и усадила гостей ужинать. Татьяна и Наташка налетели на ужин так, словно не ели несколько дней. А Евдокия Семеновна уже доставала из холодильника бутылку лимонада и половинку кремового торта.

— Осталось от вчерашнего, — пояснила она. — Ко мне дочка в гости приезжала, день рождения ее отмечали. Не ахти какое угощение, но все же…

— Да вы что, Евдокия Семеновна! — воскликнула Татьяна. — Мы в жизни ничего вкуснее не ели!

Сразу после ужина Наташка начала клевать носом. Евдокия Семеновна постелила на диване в гостиной и отправила ее спать. А затем вернулась на кухню к Татьяне.

— А теперь рассказывай, моя хорошая, — сказала она. — Ты всегда была более толковой, чем твоя подруга, поэтому я хочу услышать обо всем от тебя. Влезли в неприятности?

— Как вы догадались? — удивилась Татьяна.

— Я же столько лет вас знаю! На вас обеих лица не было, когда вы вошли. А моя мама дурочек не воспитывала.

— Неприятности — это еще слабо сказано, — призналась Татьяна. — Мы можем пожить у вас какое-то время?

— Конечно. Оставайтесь сколько хотите! Но как же твой папаша и мачеха Наташки? Они будут волноваться за вас.

— Мой отец умер. А мачеха Наташки пыталась нас убить.

Евдокия Семеновна поперхнулась лимонадом.

— Пожалуй, я хочу выслушать твою историю с самого начала, — сказала она.

И Татьяна рассказала ей обо всем, но опуская некоторые детали. О ведьмах, оборотнях и "Белом Ковене" Евдокии Семеновне знать было совсем не обязательно. Особое внимание девушка уделила истории с Наташкиным наследством. Евдокия Семеновна выслушала ее молча, хмурясь и качая головой. А затем тихо произнесла:

— Влипли же вы, девчонки! Ну ничего, оставайтесь у меня. Моя дочь сейчас учится в университете и живет в другом городе, так что место у меня есть. А позже мы подумаем, что можно предпринять.

— Спасибо вам, — поблагодарила ее Татьяна. — Нам действительно нужно пересидеть какое-то время, пока не решим, что делать дальше.

Евдокия Семеновна постелила Татьяне в дальней маленькой комнате. Девушка уснула, едва ее голова коснулась подушки. Здесь, в этом небольшом уютном домике, она почему-то ощущала себя в полной безопасности.

Глава тридцать вторая

Дом в японском стиле

Утром Татьяна проснулась гораздо раньше Наташки. Подруга все еще тихо посапывала на диванчике в гостиной, и она решила ее не будить. Пусть набирается сил. Евдокии Семеновны дома не было. В кухне на столе стояли прикрытые плотным полотенцем кастрюлька с манной кашей, корзинка со свежими булочками и пакет молока. Рядом лежала записка: "Ушла на работу, буду после обеда. Чувствуйте себя, как дома".

Татьяна умылась и с удовольствием позавтракала. Такую замечательную кашу она ела только в столовой интерната; у Ирмы на завтрак подавали салаты и безвкусные хлебцы. Булочки тоже оказались выше всяких похвал, Евдокия Семеновна всегда отлично их пекла.

Вымыв посуду, Татьяна заглянула к Наташке, но та все еще спала, даже похрапывала. Татьяна попыталась ее разбудить, но подруга лишь промычала что-то нечленораздельное и отмахнулась.

Тогда Татьяна решила в одиночку разыскать дом профессора Винника. Она быстро оделась, нацарапала записку Наташке — на оборотной стороне послания Евдокии Семеновны — и вышла из дома.

Адрес Винника она помнила наизусть. Оказалось, что нужная улица расположена недалеко от домика Евдокии Семеновны. Вообще создавалось впечатление, что в Клыково все поблизости — одно из преимуществ маленьких городков. Татьяна добралась до нужного места за десять минут.