Читаем Пардус полностью

Особняк Морозовых встретил вымокших и испуганных девушек мрачным безмолвием. Окна не горели даже в комнатах прислуги. Наверняка время давно перевалило за полночь. Татьяна оставила Наташку у ограды, сама же перелезла через забор — у ворот имения дежурили охранники, и показываться им на глаза не стоило. Вдруг они с Ирмой заодно?

Татьяна проникла в особняк, открыв дверь своим ключом. В кромешной темноте она на цыпочках поднялась на второй этаж и вошла в свою комнату. Здесь она переоделась, избавившись наконец от мокрой одежды, потом поспешно собрала дорожную сумку, взяв только самое необходимое. Затем перешла в комнату Наташки. Деньги и документы она нашла в ящике комода. Прихватила Наташкину куртку, джинсы, теплые кроссовки, запихнула в сумку пару свитеров.

Потом огляделась по сторонам. Вроде ничего не забыла.

В этот момент в комнате зажегся свет.

Татьяна резко обернулась. В дверях стояла Ирма Морозова. Она была очень бледна, губы плотно сжаты. И в руке ее блестел пистолет, направленный на Татьяну.

— Так-так, — тихо произнесла женщина, — а я уж было решила, что в дом пробрались злоумышленники.

— Злоумышленники здесь живут, — ответила Татьяна.

Ирма холодно улыбнулась:

— Если бы вы не пошли к этому мерзавцу Багадирову, все осталось бы без изменений. Я ведь и правда не собиралась причинять вам вред, девочки. Потому и позволила работать в "Амариллисе", чтобы вы меньше путались у меня под ногами. Жили бы себе тихо-мирно, возились с тряпками и косметикой и горя бы не знали. Но вам обязательно понадобилось сунуть свои длинные носы куда не следует! И теперь… — Ирма взмахнула пистолетом. — Се ля ви.

— Вы пытались убить Наташку! — воскликнула Татьяна.

— Не отрицаю, была у меня такая мысль. Но потом мне запретили делать это. Пришлось отложить ее смерть до более подходящего случая.

— Кто запретил?

— Не все ли тебе равно? — равнодушно произнесла Ирма. — Даже мне иногда приходится кое-кому подчиняться.

— Теперь вы убьете нас?

— Это закон природы, милая. Ничего личного. Сильный всегда пожирает более слабого.

Эти же слова Татьяна когда-то слышала от Тамары Оболдиной.

— По правде сказать, я думала, что вы давно мертвы, — продолжала Ирма, прицеливаясь. — Сладкий Яд уверила меня, что ты отравлена, а Наташка утонула в заливе. Глупая девчонка опять все преувеличила. Мне следовало самой заняться вами. Если бы не похороны…

— Похороны?! — изумилась Татьяна. — Ночью?!

— Это в традициях "Черного Ковена". Умерла великая женщина, моя наставница. Я присутствовала на прощании с ней.

Действительно, Таня только сейчас осознала, что Ирма одета во все черное — длинное платье, широкополую шляпу, перчатки.

— Оболдина! — догадалась Татьяна.

— Это одно из ее имен, — кивнула Ирма. — У нее имелись большие планы на твой счет. И то, что вы целый год жили в этом особняке, — исключительно ее заслуга. Это она запретила мне убивать Наташку. Ведь если бы моей глупой падчерицы не стало, ты покинула бы особняк, и тогда следить за тобой стало бы… несколько затруднительно.

— Вот как? — удивилась Татьяна. — Значит, вы все обо мне знали?

— Конечно! Ты приемная дочь Александра Федорова.

— А она говорила вам, почему я так ее интересую?

— Нет, — покачала головой Ирма. — Да мне это и не интересно. Теперь, когда Магдалены не стало, у меня больше нет причин держать свое обещание.

Ирма шагнула к Татьяне, направив пистолет ей в лицо.

— Где моя падчерица? — тихо спросила она. — Она пришла с тобой или, по своему обыкновению, трусливо где-то скрывается?

Татьяна взглянула в угол и приподняла брови. Ирма невольно проследила за ее взглядом. В тот же момент девушка резко сорвалась с места и кинулась к двери.

Но Ирма оказалась проворнее. Она успела схватить ее сзади за волосы и, дернув на себя, беспощадно швырнула через всю комнату на кровать Наташки. Татьяна с размаху ударилась затылком о стену, и у нее перед глазами все поплыло.

Ирма приставила дуло пистолета к ее лбу.

— Отвечай! — холодно сказала она. — Тебе нет смысла скрывать. Такая дуреха, как Наташка, очень скоро даст о себе знать. Она не сможет долго скрываться! Так что все равно вы проиграли.

— К чему тогда мне помогать вам?!

— Я могу убить тебя сразу, а могу прострелить ноги, потом руки, причинить тебе жуткую боль, так что ты все равно скажешь мне правду. Выбирай!

— Вы просто отвратительны! — выдохнула Татьяна. — Как вам удавалось столько времени водить всех за нос, изображая порядочную и милую женщину?!

— О! — улыбнулась Ирма. — Столько лет практики, дорогая! Я ведь считалась лучшей фотомоделью Санкт-Эринбурга и давно научилась быть именно такой, какой меня желают видеть окружающие!

Стоило Ирме чуть-чуть отвлечься, как Татьяна схватила ее за запястье и резко отвела руку в сторону. Грохнул выстрел, пуля разнесла оконное стекло. Ирма яростно что-то прошипела, ударила Татьяну по лицу свободной рукой и попыталась вырваться, но девушка держала крепко. Второй выстрел разбил люстру.