Читаем Пардус полностью

Они распахнули створку ворот, проскользнули в пещеру и аккуратно прикрыли за собой железную дверь. Гордей вытащил из рюкзака старомодный керосиновый фонарь "летучая мышь" и зажег его. Никита презрительно ухмыльнулся.

— А обычный фонарь ты не мог взять, приспособленный к жизни человек? — спросил он.

— Мог, — сказал Гордей. — Только в нем батарейки сели. А где их тут купишь ночью?

Он поднял фонарь над головой, осветив уже знакомые Легостаеву сталактиты и сталагмиты.

— Ты ведь уже бывал здесь раньше, — сказал Гордей. — Давай, веди меня к входу в рудник.

Никита взял из его рук фонарь и повел Гордея по тому маршруту, каким недавно вела экскурсию Лолита Игоревна. Только на этот раз он повернул в тот коридор, что уходил вниз, в глубь пещеры. В темноте, без электрического освещения, каменные своды выглядели совсем по-другому, как-то более зловеще.

Никита вдруг вспомнил рассказ Ксении о том, что ее мать часто бродила в этих пещерах в поисках горных кристаллов. Все сходилось. Она работала в этой самой подземной лаборатории и гуляла по подземельям в свободное время. Немудрено, что она знала, где искать подходящие камни для своих поделок.

Гордей, шумно сопя, двигался за Легостаевым.

— Скоро уже? — спросил он, в очередной раз споткнувшись о каменный выступ в полу.

— Скоро, — кивнул Никита. — Где-то здесь есть огромная яма. Вход в рудники расположен на самом ее дне. Кстати! Ты говорил, что с владельцем этих забоев не все чисто, — напомнил он Гордею. — А чем конкретно он занимался?

— Да жил тут один князь лет сто пятьдесят назад, — как-то нехотя сказал Гордей. — Нехорошие дела творил всякие. Черной магией баловался… Грязное дело. "Белый Ковен" им долго интересовался. Потом бросили — доказательств мало оказалось. Времена-то далекие.

— А с чем вообще приходится иметь дело "Белому Ковену"? — спросил Никита. — Я так мало о вас знаю…

— С разными… их и существами-то можно назвать с натяжкой. С исчадиями ада, как говорит Летиция. Кстати, как вы с ней поговорили? Что она тебе сказала?

Никита громко хмыкнул:

— Ну, если вкратце, она сказала мне, что я отношусь к этим исчадиям.

Гордей даже остановился.

— Что?! — воскликнул он.

— В итоге она предложила мне во имя блага человечества покончить с собой.

Гордей громко и смачно выругался. У Никиты чуть уши, что называется, не завяли.

Эхо лестратовских проклятий гулко отразилось от каменных стен пещеры.

— Знал, что она вздорная тетка, но не до такой же степени! — сказал Гордей, немного успокоившись. — А что еще она тебе говорила?

— Что после Воплощения я стану другим, — вспомнил Никита.

— Надо бы разузнать поподробнее, что подразумевает этот пресловутый Обряд Воплощения, — сказал Гордей. — Я перерыл горы документов, но не нашел о нем ничего стоящего. Все только какие-то слухи да недомолвки…

— Узнай, — попросил Никита. — Мне и самому это интересно. Все-таки это касается меня, как никого другого! Летиция говорила, что в разные времена появлялись и другие Наследники. А значит, все они прошли через этот обряд. — Несколько метров он шагал молча, затем добавил: — Честно говоря, я несколько напуган. И ее словами, и обрядом.

— Я тебя хорошо понимаю, — сказал Гордей. — Есть от чего испугаться. Но давай подумаем об этом позже. Сейчас у нас есть более насущные проблемы.

Они подошли к узкой тропе, спиралью уходящей вниз, на дно глубокой пещеры. Спустившись по ней, Никита и Гордей оказались на старых проржавевших рельсах, по которым и двинулись дальше.

Вход в заброшенные рудники перекрывали стальные решетки, но они настолько проржавели от времени, что только выглядели неприступными. Никита легко вырвал прутья из прогнивших углублений, они с Гордеем встали на разбитые шпалы и двинулись дальше, в глубь рудника.

Идти по рельсам в полумраке оказалось нелегко, они то и дело спотыкались о прогнившие бревна и какие-то железные обломки. От керосинового фонаря толку было мало. Он давал лишь тусклый свет, причем светил все хуже и хуже, так что вскоре пришлось остановиться, чтобы добавить в горелку керосин.

Когда Гордей затушил фонарь, чтобы открыть его крышку, Никита думал, что они окажутся в кромешной тьме. Но этого не произошло: на растущих вдоль стен сталактитах стали заметны слабые отблески желтоватого света.

Заправив фонарь, они двинулись дальше. Через пару десятков метров ржавые рельсы повернули в боковой тоннель. Коридор же продолжался, и в конце они действительно увидели мерцающий свет.

— Ну что? — спросил Гордей. — Поворачиваем назад или идем вперед?

— Конечно вперед! Там хоть светло!

— Будь по-твоему, — пожал плечами Гордей. — В конце концов, мы всегда можем вернуться.

Они двинулись дальше по проходу и очутились в гигантской пещере. Путь, по которому они шли, обрывался у края глубокой пропасти — в такой темноте дно разглядеть было невозможно. Узкий деревянный мостик вел с одного края на другой. Они приблизились к обрыву и с опаской глянули вниз.

— Глубоко, — вздохнул Никита. — Как считаешь, мост нас выдержит?

— Знать бы еще, сколько ему лет, — сказал Гордей.