Читаем Параллельная Россия полностью

Таким образом, Большого Колпака можно считать первым российским футурологом. Поняв, что провинциальный Ростов тесен для такого высококачественного прогнозиста, Иоанн перебрался в Москву. В ней он, увешанный чугунными цепями, продолжал смотреть целыми днями на солнце, а вокруг стояли москвичи и внимательно слушали бормотание старца. Например, Большой Колпак предсказал, что в какой-то пещере на Яузе огромные залежи соли, и двое купцов в течение недели купили в том месте участки земли в надежде на скорое обладание природным ресурсом. Соль не нашли, один купец (известно только его имя – Яков), наделав долгов, сбежал из Москвы, на что Большой Колпак (как писал английский путешественник Джильс Флетчер) изрек: «По правде надо было соль искать, а не по деньгам».

История сохранила немного пророчеств и Василия Блаженного, и Большого Колпака. Но зато их последователи с лихвой компенсировали этот дефицит знаний о футурологии того времени. При этом лавинообразный рост численности юродивых (например, только в 1685 году в Москве одновременно их насчитывалось более 70 человек) привел к тому, что церковь теперь отказывалась их канонизировать. Церковники объясняли этот шаг тем, что среди них было множество лжепророков, выбравших путь юродства в качестве профессии. Так, в 1670-х годах у одного из юродивых по прозвищу Гусь при обыске было обнаружено более 40 рублей серебром – огромная по тем временам сумма! Гусь, в частности, промышлял тем, что под страхом поджога домов, «в которых живут бесы», требовал от их хозяев по одному рублю откупных.

Георгий Федотов так описывал вырождение юродства: «На Москве власть, и государственная, и церковная, начинает подозрительно относиться к блаженным. Она замечает присутствие среди них лжеюродивых, натурально безумных или обманщиков. Происходит умаление и церковных празднеств уже канонизованным святым (Василию Блаженному). Синод вообще перестает канонизовать юродивых. Лишаясь духовной поддержки церковной интеллигенции, гонимое полицией юродство спускается в народ и претерпевает процесс вырождения».

Но свято место, как известно, пусто не бывает. Кто-то же должен говорить правду в государстве, пророчествовать и вообще откликаться на «запросы общества». А потому в Московию приходит новая мода – на кликуш. Если юродивыми бывают мужчины, то кликушество – типично женское занятие. Положение женщин в тогдашнем русском обществе было таково, что единственным шансом как-то поучаствовать в общественной жизни оказался переход в статус «безумных пророчиц». В отличие от юродивых, кликуши доказывали свою правоту не делом, а почти исключительно словом. Никто из них не ходил в чугунных сапогах и не смотрел днями (и годами) на солнце, не истязал плоть. И вот именно своей обыденностью кликуши и покорили публику – ведь вся их жизнь свидетельствовала, что Святой Дух может снизойти на каждого, и для этого не надо умерщвлять плоть.

В апокрифической «исусовой» молитве XVII века под кличаньем разумеется действие Святого Духа, вселившегося в человека. Клечать значило возвещать (отсюда выражения «кликать многолетие», «кликать вечную память»), предвещать, пророчествовать, вещать. До конца XVI века отмечались лишь отдельные случаи кликушества, однако уже к 1610-1620-м годам оно стало повседневной практикой. Именно тогда же церковь резко поменяла отношение к кликушам, и из провозвестников Святого Духа они превратились в уста дьявола. Однако простой народ такое официальное принижение статуса кликуш нисколько не смутило – откуда еще крестьянам и городским низам в ту пору было узнать правду?

Как правило, припадки случались с кликушами в многолюдных местах – на торговых площадях и в церквях. Во время припадка они, по народным воззрениям, говорили от имени дьявола и его языком, но это не смущало слушателей – в такой момент от нее можно было услышать предсказание, разведать о пропажах, скором море или пожаре. Особенно усердствовать в предсказании всяческих бедствий кликуши стали после церковной реформы Никона 1666 года. Например, некая бесноватая Аграфена в 1669 году более получаса корчилась в падучей в мясном ряду на рынке, выкрикивая, что завтра в Москве случится пожар. К вечеру тысячи людей потянулись из города, те, кому позволяли средства, нанимали телеги и спасали добро, люди победнее несли скарб на себе. Лишь вмешательство стрельцов смогло остановить это массовое помешательство москвичей.