Я взглянул на Келвина и решил ничего не говорить; учитывая обстановку, это бы было весьма неуместно. Кругом был дикий бардак.

— Пойдём, Говард, — сказала Хэйли с улыбкой на лице; она подала мне руку.

Я взял её за руку, и она помогла мне подняться на ноги.

— Окей, — кивнул я. — Келвин дал мне пизды, и я пролежал два месяца овощем — это я понял. Но чё это здесь везде трупаки лежат?

— Да хрен его знает, — пожала плечами Хэйли. — Какой-то апокалипсис начался — монстры повсюду шныряют, как в фильме ужасов, убивают людей.

— Ладно, — устало выдохнул я. — Каков дальнейший план?

— Возьми что-нибудь в качестве оружия и пошли, — распорядился Келвин. — Нам нужно добраться до мэрии.

Я осмотрелся в палате, взял огнетушитель, и мы направились к выходу. Мы направились к выходу.

Мы направились к выходу…

Направились к выходу…

К выходу…

Моя комната… я вижу её… я не могу двигаться. Мне нужно подняться.

Глава двадцатая. Бильге

Я встала и прошлась, затем кто-то ударил меня по темечку, после чего раздался грохот — моё тело упало. Затем повторилось то же самое. И снова, и снова.

После нескольких попыток, я, наконец-то, проснулась окончательно. Я уже давно поняла, что это был сонный паралич, и мне это очень нравилось. Мне нравилось выбираться из этого состояния, нравилось блаженное чувство, что моё настоящее, физическое тело неспособно двигаться. Теперь я могла нормально оглядеть свою комнату, но усталость была сильной, и я вновь закрыла глаза, однако сон больше не приходил.

Сейчас была ночь. Я могла двигать головой, но мне было лень вставать. Я была вся в поту. Жара просто дичайшая — надо бы открыть форточку.

Да, сон был ещё тот. Всё было словно наяву. А может, что-то действительно было наяву? Несколько минут я пролежала, думая об этом, а затем пришла к осознанию, что сон не может быть реальностью. Теперь мне всё это казалось полнейшим бредом.

Наконец-то мне всё это надоело — я встала с кровати и подошла к окну. Я открыла форточку, чтобы проветрить помещение, и начала любоваться городом. Город был как на ладони, запутанный и многослойный — на него всегда было интересно смотреть; он светился, как ёлка в Рождество — всеми цветами радуги.

Я оделась и прошлась по коридору на кухню. За столом сидела тёмная фигура. Без паники я медленно включила свет и увидела Китти.

— Ты чего тут как фильм ужасов в темноте сидишь? — спросила я, сразу осознав, насколько нелепо звучало то, как я это сформулировала.

— А зачем мне свет? Я и так прекрасно всё вижу.

Я увидела чашку, за которую он держался.

— Кофе пьёшь? — прищурилась я. — В такую рань?

— Да, — кратко ответил Китти. — Скоро пять часов.

— Ясно…

— А ты чего не спишь? — спросил тот.

— Сон какой-то странный приснился.

Китти молча покивал головой.

— Рассказать? — спросила я.

— Ну, давай послушаем. — Китти положил подбородок на кулачок, приготовившись слушать. Ему явно было неинтересно — он просто шёл на компромисс.

— Знаешь, — начала рассуждать я вслух, — бывает ведь, когда скучаешь по тем, кто остался где-то далеко, а твой мозг в сновидениях додумывает то, что с ними происходит?

— Да, со мной такое тоже происходит, — кивнул Китти. — Мне снится моя сестра и мой брат. Наверное, со временем пройдёт.

Сперва я этого не осознала, но затем меня будто током ударило.

— Сестра и брат?! — переспросила я.

— Ну, да.

— Ты ведь мне про них не рассказывал?

— Нет, не рассказывал, — подтвердил Китти.

— Точно не рассказывал?

— Нет, говорю же.

— Не надо врать!

— Да не вру я.

— Так. — Я тут же задумалась. — Твою сестру зовут Ронеш, а брата — Кайм. Верно?

Китти округлил глаза. Некоторое время он помолчал, но затем нелепо нахмурился.

— Нет.

Я ничего не ответила.

— Так что за сон? — продолжил Китти.

Я вздохнула и начала рассказывать:

— Очень странный сон. Там был Кел и все остальные. И самое главное, Кел жил у твоих родственников вместе с Бехл.

— Да? Почему?

— Не знаю. Видимо, они защищали их от Гергера.

— И что же?

— Потом прошло два месяца. А! — резко вспомнила я. — И ещё там Говарда избили… чё-то, не помню уже кто — не суть. А ещё Хэйли завела лесбийский роман с Бехл. А ещё там убили Гергера. А потом на них какие-то монстры напали. Под конец я даже будто услышала музыку из аниме-эндинга или опенинга — не знаю.

— Очень интересно, — с явным сарказмом сказал Китти.

— Да уж, вот всегда так — сон кажется очень насыщенным и длинным, а рассказать нормально не можешь, потому что забываешь. Да и всё кажется таким бредом, когда просыпаешься.

— Ладно, я понял.

— Самое забавное, в моём сне они, наоборот, гадали, что стало с нами.

Китти ухмыльнулся.

— Прикольно.

— Вот только меня смущает одна вещь. Почему мне кажется, что я уже знала, что у тебя есть брат и сестра? Может быть, это был вещий сон?

— Может быть, — кивнул Китти.

— А брат и сестра у тебя какие? Старшие или младшие?

— Старшая сестра и младший брат.

— Значит, сестра тебя старше?

Китти нахмурился, некоторое время поразмыслил и ответил:

— Ей двадцать четыре.

— А брат?

— На два года младше меня.

— Где-нибудь учится?

Китти почесал плечо.

— Э… в армию пошёл, как и я в своё время.

— Отстой.