– Не надо, будет только хуже. Уже завтра все молодежные журнальчики будут пестрить заголовками «Гитарист богом забытой рок-группы натравил полицию на свою последнюю фанатку, пробравшуюся во двор загородной виллы его спятившей матушки, у которой он заедал подгоревшими коричными плюшками разрыв со своей невестой. Желающих узнать адрес виллы просим прислать смс-сообщение на номер редакции, цена одного смс 100 евро».

Мать, в момент покрывшись сердитыми красными пятнами, саданула по столу с невообразимой для рядовой старухи силой.

– Прекрати распускать нюни и разберись с этим, или я шандарахну по этой твари из своей двустволки!

Кай надел свою обычную невзрачную куртку, которую носил в свободное от концертов и визжащих фанаток время (а если точнее, каждый божий день в течение последних трех лет) и вышел на задний двор, откуда простиралась унылая панорама зимнего Хельсинки, лениво и вальяжно раскинувшегося внизу под холмом. Кто-то стоял на краю и напряженно смотрел на готовящийся ко сну город. Кто-то отчаянно тонкий и зловеще сутулый, с длинными светлыми волосами, в шапке и мешковатой куртке с меховым воротником. Кто-то, очень мало похожий на крутобедрую фанатку в коротенькой кожаной юбочке.

– Привет! – крикнул Кай, озадаченно почесав трехдневную щетину на одрябшем подбородке.

Этот кто-то вздрогнул, обернулся, хорошенько пригляделся, а потом ответил несмелым женским голосом, неласковым и малость прокуренным:

– Привет!

«Все-таки фанатка», – усмехнулся про себя Кай, иначе кому еще взбредет в голову припереться в такую глушь на ночь глядя? Затем он крикнул ей развязно, как тогда, в былые времена дикой популярности «Да каких-то уродов»:

– Ты кто, блин?

– Туу-тикки, блин, – отозвалась фанатка по-прежнему неласково.

– Это частная собственность, малышка, посторонним здесь находиться нельзя. Если ты не уйдешь, мне придется вызвать полицию.

Фанатка молча уставилась на него, словно ничего не понимая.

– Простите, я не говорю по-фински, – сказала она вдруг по-английски.

Кай удивленно присвистнул и живо повторил свои слова на этом же языке, который знал в совершенстве вместе с родным и шведским.

Разобравшись, наконец, что к чему, фанатка не на шутку переполошилась:

– Ой, простите, я не знала! – затараторила она на английском, подернутом заметным акцентом. – Мне очень жаль, я сейчас уйду, извините!

Кай, не ожидавший такой внезапной покорности и обескураживающего отступления, которые так несвойственны фанаткам, попытался ее остановить вместо того, чтобы выпроводить, как намеревался с самого начала:

– Подожди, я вызову тебе такси!

– Нет, спасибо!

– Страшно, когда девушка гуляет одна так поздно! Зайди хоть в дом, погрейся!

Но она уже с молниеносной скоростью понеслась вниз по холму по направлению к проселочной дороге. Оказывается, просто туристка. Вполне возможно, что заблудилась, гуляя по окрестностям, и, действительно, забрела в их двор по ошибке, ведь он ничем не был огорожен. Ее тоненький силуэт скрылся из виду практически сразу, а Кай все стоял, вглядываясь в темноту и мысленно посылая ей вслед финский трехэтажный. Он, конечно, догадывался, что уже не так молод и горяч, как раньше, да и мир шоу-бизнеса вот-вот грозится распрощаться с его рок-группой с концами, – остарели, мол, ребята, харизму растеряли, старшеклассниц больше не возбуждают. Но зачем лишний раз его в этом убеждать? Неужели современная молодежь уже слыхом не слыхивала о «Да каких-то уродах» и больше не узнает в лицо бесстыжего гитариста Кая, сурового басюка Айвена и бешеного ударника Эмиля?..

3

Еще и Эмиль, старый мудак, вконец испоганил ему настроение, позвонив где-то ближе к обеду и торжественно объявив, что Мария выходит замуж за 35-летнюю звезду модельного бизнеса, до недавнего времени сверкавшего тугими крошечными плавками на обложках женских порно-журналов, а теперь вовсю толкающего в «Магазине на диване» дорогущие пилюли для железного стояка.

– Брателло, я тебе говорил, что она – продажная шлюха, которую интересуют только деньги и большие члены! – орал Эмиль в трубку своим хриплым надорванным голосом. – А ты мне что ответил? «Нет, брателло, это настоящая любовь!» О какой любви ты, черт возьми, говорил? Ты ее старше на 20 лет! У тебя член меньше, чем количество наших контрактов, подписанных за последние три года…

– Заткнись! Заткнись! Заткнись! – завопил Кай истошно, как когда-то в микрофон перед толпой писающихся кипятком фанаток.

– Цитирую, брателло: «Йоханесс – мужчина моей мечты, которого я ждала всю свою жизнь». О! Тут даже про тебя есть! «Мария, как Вы прокомментируете ваш недавний разрыв с рок-музыкантом Каем Хямяляйненом? – О, Кай – потрясающий человек, добрый и заботливый. Он был мне, как второй папа, и я благодарна ему за то, что он отнесся к моему выбору с пониманием…»

Запыхавшийся от возбуждения Эмиль не успел дочитать. Кай бросил трубку.

– Как папа, значит!.. – прошипел он, задыхаясь от обиды. – Добрый и заботливый!..