Читаем Панчо Вилья полностью

Конвент послал к Сапате делегацию во главе с генералом Анхелесом.

Сапата сердечно принял делегатов Конвента. — Забудем прошлое, — сказал он, обращаясь к Анхелесу, который в свое время по приказу Мадеро руководил военными действиями против него. — Вы — единственный федеральный генерал, который не жег наших селений, не убивал наших женщин и детей. К вам мы не питаем вражды.

Между тем 16 октября во второй половине дня в Агуаскалиентес специальным поездом прибыл Вилья. Конвент прервал заседание. Делегаты вместе с жителями города пришли на вокзал приветствовать прославленного командующего Северной дивизией.

На следующий день Вилья появился в зале заседаний Конвента. Делегаты встретили его овацией. Вилья сел в партере. Председательствующий Вильяреаль пригласил его занять почетное место в президиуме Конвента. Вилья отказался. Только после повторного приглашения Вильяреаля и настоятельных просьб делегатов командующий Северной дивизией занял место в президиуме.

И вот Вилья сидит на сцене театра «Морелос». Он взволнован. Перед ним все командиры революционной армии. Многие из них в прошлом такие же пеоны, как и он сам. Большинство из них сочувствуют ему. Но есть и враги. Насупившись, сидит в партере, демонстративно скрестив руки, Обрегон. Председательствующий объявляет:

— Слово предоставляется генералу Вилье, командующему прославленной Северной дивизией.

Делегаты поднимаются со своих мест. Зал сотрясается от приветствий: «Вива Вилья!», «Да здравствует Северная дивизия!»

Медленно подходит Вилья к трибуне. Тихо начинает он говорить.

— Друзья, сеньоры генералы и командиры, выполнившие свой долг в борьбе за свержение тирании так называемого правительства Викториано Уэрты! Я не могу чему-либо учить вас. Вы услышите слова простого человека, который со дня своего рождения был далек от культуры. Но если имеются здесь люди, которые понимают свои обязанности по отношению к родине и свои чувства по отношению к человечеству, то Франсиско Вилья не заставит их стыдиться его. Да, сеньоры, я ничего не прошу для себя. Я начал борьбу с несправедливостью, выполняя свой долг, и не хочу получить за это какую-либо выгоду для себя лично. Я ничего не прошу за мою службу, а хочу только, чтобы все то, что мы завоевали, пошло на пользу народу, послужило бы подспорьем для бедных. Только одно скажу: хочу ясно видеть будущее моей страны. За нее я много страдал и не желаю, чтобы другие мексиканцы, мои братья, страдали столько, сколько мне пришлось страдать, чтобы женщины и дети вновь мучались, изнывая от непосильною труда в поместьях. В ваших руках будущее родины и судьба всех мексиканцев, и, если наше дело погибнет, на вашу совесть, на вас, представляющих здесь закон и мудрость, падет вся ответственность.

Последние фразы было трудно разобрать, так как Вилья рыдал. Слезы лились по его загорелым, точно из дубленой кожи, щекам. В зале царило глубокое молчание. Даже противники Вильи были взволнованы, ведь оратор говорил от всего сердца.

19 сентября Вилья встретился с делегатами Сапаты, прибывшими в Агуаскалиентес. Они договорились действовать в Конвенте единым фронтом.

С прибытием представителей Сапаты сторонники Каррансы в Конвенте оказались в меньшинстве. Они стали выискивать предлог, чтобы покинуть заседание.

Их ораторы обвинили Вилью в том, что он якобы оказывает давление на участников Конвента. Они утверждали, будто войска Вильи окружают Агуаскалиентес.

Карранса направил Конвенту послание, в котором отказывался явиться лично и доложить о деятельности своего правительства. «Первый вождь» соглашался подать в отставку при условии, если Вилья оставит командование Северной дивизией, а Сапата — Освободительной армией юга и если оба они согласятся, как и сам дон Венус, покинуть страну и уехать за границу.

— Вилья и Сапата, — заявлял Карранса, — действуют в интересах реакции. Эти люди неграмотны. Их заявления и обращения пишутся другими. Они же их только подписывают.

Последнее больше всего возмутило Вилью.

— Разве я виновен в том, что неграмотен? — говорил он, отвечая дону Венусу. — Разве я виноват в том, что меня в детстве не учили? Но, несмотря на мою неграмотность, я все-таки принес пользу народу. А этого нельзя сказать о многих образованных людях.

Сгоряча Вилья просит Конвент: пусть расстреляют одновременно его и Каррансу, покончив, таким образом, навсегда спор между ними. Но Конвент, которому доложили об этом предложении Вильи, принял иное решение: отстранить Каррансу от власти, выразив ему благодарность за оказанные стране услуги, снять с поста командующего Северной дивизией Вилью, избрать временным президентом генерала Эулалио Гутьерреса, выступавшего в то время в поддержку Вильи. О Сапате не было принято никакого решения, так как полномочия его представителей в Конвенте еще не были подтверждены.