Опасаясь, что Сапату поддержит Вилья, дон Венус вновь послал Обрегона уговорить командующего Северной дивизией принять участие в совещании. Одновременно Обрегону было поручено установить связи с наименее стойкими командирами бригад Северной дивизии и, обещая им деньги и чины, попытаться перетянуть их на сторону Каррансы.

Вилья и на этот раз радушно принял Обрегона. Он, в свою очередь, надеялся уговорить этого молодого генерала оставить Каррансу и присоединиться к нему. Но Обрегон, заверяя Вилью в своей дружбе, настойчиво уговаривал его подчиниться Каррансе в интересах сохранения единства сил революции.

Выведенный из терпения упорством посланца Каррансы и узнав, что Обрегон устанавливает связи с командирами Северной дивизии за его спиной, Вилья рассвирепел.

— Генерал, — заявил он Обрегону, — или вы измените свою точку зрения, или я прикажу расстрелять вас.

— Что же, генерал, — спокойно ответил Обрегон, — этим вы только себя обесчестите.

Вилья долго совещался со своими командирами.

Обрегон же теперь думал только об одном: как бы выбраться живым из этой клетки со львом. Посоветовавшись со своими командирами, Панчо решил отпустить Обрегона и передать через него дону Венусу, что готов участвовать в созываемом им совещании при условии, если оно будет полномочным утвердить Каррансу в должности временного президента или снять его с этого поста, установить дату новых президентских выборов, принять закон о разделе земель.

Когда Обрегон выехал из зоны, контролируемой Вильей, Карранса отдал приказ разобрать железнодорожные пути. Дон Венус понял, что на этот раз лев вышел из клетки и бросится прямо на него.

22 сентября Вилья опубликовал манифест, в котором объявил Каррансу предателем революции, призвал народ устранить его, создать гражданское правительство и провести социальные и экономические реформы.

«Братья-соотечественники, — писал Вилья в своем манифесте, — мне очень больно требовать от мексиканского народа новых жертв, но я уверен, что каждый честный гражданин увидит, что без этого последнего усилия народа все дело революции пойдет на нет».

И Вилья приказал двинуть свои войска на юг…

По дороге из Чиуауа в Сакатекас на одной из станций к командующему явился высокий и плотный мужчина.

— Генерал, — сказал он Вилье, — моя фамилия Мухика. Я аргентинский гаучо. В Мехико я убил аргентинского консула — врага трудового народа. За это меня посадили в тюрьму. Из тюрьмы я бежал, сражался в рядах Северо-Восточной дивизии за революцию. Читал ваш манифест. Согласен с вами. Примите меня в свою армию.

Вилье понравился смелый аргентинец, которого он тут же определил офицером в бригаду Урбины. Но не прошло и нескольких дней, как Вилье сообщили из столицы, что Мухика завербован генералом Пабло Гонсалесом, военным комендантом города, и получил от последнего поручение убить его, Вилью. Возможно, это поручение дано с согласия Каррансы. Сведения эти исходили из самой полиции, где у друзей Вильи имелись надежные люди.

Вилья велел немедленно доставить к себе Мухику.

— Вот что, гаучо Мухика, ты — предатель. Тебе Пабло Гонсалес поручил убить меня. Если ты храбрый, то выполняй свое поручение. Вот тебе револьвер, стреляй в меня.

Мухика растерялся. Он тут же признался, что действительно получил задание убить Вилью, но вовсе не собирался его выполнить.

— Сохраните мне жизнь, и я убью Каррансу — сказал Мухика.

Это предложение вывело из себя Вилью.

— Я не пользуюсь предателями в борьбе против врагов.

Мухика был расстрелян на перроне, рядом со штабным вагоном Вильи.

КОНВЕНТ В АГУАСКАЛИЕНТЕСЕ

В начале октября в столице открылся Конвент командиров революционной армии, созванный Каррансой. На нем, однако, не было представителей Вильи и Сапаты. Собравшиеся, среди которых было немало сторонников полюбовного соглашения с крестьянскими вождями, постановили перенести свои заседания в город Агуаскалиентес, который находился в нейтральной зоне. Это позволило Вилье направить в Конвент своих представителей.

Агуаскалиентес — небольшой провинциальный городок, затерявшийся в горах Центральной Мексики. 10 октября 1914 года здесь, в местном театре «Морелос», собрались подлинные представители мексиканского народа — командиры революционной армии, свергнувшей ненавистный режим узурпатора Уэрты. Председателем Конвента был избран Антонио Вильяреаль. Он, как и большинство делегатов, не был профессиональным военным (генеральское звание он получил за заслуги в революционной войне). Вильяреаль настаивал на примирении Каррансы и Вильи.

Конвент объявил себя верховным органом исполнительной и законодательной власти республики. Все делегаты поклялись «честью вооруженного гражданина» повиноваться принятым Конвентом решениям. В подтверждение этого они расписались на национальном знамени Мексики.

Вилья послал в Конвент делегацию во главе с генералами Гонсалесом Гарсой и Фелипе Анхелесом, которые первым делом потребовали просить Сапату направить в Агуаскалиентес своих представители. Это предложение было единодушно одобрено присутствующими.