Читаем Память льда полностью

Своих бойцов Итковиан оставил под началом нового дестрианта. После нападения Аномандера Рейка тенескарии сотнями устремились к Капастану. Те из них, кто отважился войти внутрь, были заживо растерзаны обезумевшей толпой уцелевших горожан. Узнав об этом, несокрушимый щит приказал «Серым мечам» заняться возведением близ западной стены временного лагеря для беженцев. Сложнее всего было накормить эту толпу, и оставалось лишь гадать, какой выход из положения найдет Вельбара. Дать людям кров оказалось легче. Солдаты ставили шатры и сооружали навесы, защищавшие от жгучего солнца.

«Сейчас паннионцы беспомощны и раздавлены случившимся. Но жизнь продолжается, и вскоре кое-кто из этой одичавшей толпы пополнит наши ряды. Похоже, „Серым мечам“ придется опустошить свою казну, покупая у баргастов пищу для бывших тенескариев. Будем уповать на благосклонность Фэнера… нет, теперь уже на благосклонность Тогга… и надеяться, что деньги мы потратим не напрасно».

К предстоящей встрече Итковиан отнесся с прохладцей. По правде говоря, ему там было нечего делать. Командование «Серыми мечами» перешло к капитану Норуле, а его роль советника даже самому Итковиану представлялась весьма сомнительной. Норула — опытный воин и вполне справится одна.

За размышлениями Итковиан не заметил, как они подъехали к Западным воротам, от которых сейчас остался лишь широкий пролом в городской стене. Ворчун был уже там. Он стоял, прислонившись к обгорелым развалинам одной из привратных башен. На бородатом лице его играла обычная ухмылка. Поблизости расхаживала взад-вперед Каменная. Она явно была чем-то рассержена.

— Теперь осталось только дождаться Хумбрала Таура, — заметил Ворчун.

— А где же Совет масок со своей свитой? — спросил Итковиан, останавливая лошадь.

Услышав его вопрос, Каменная смачно плюнула:

— Торопятся быть первыми. Как же, им надо поговорить в узком кругу!

— Успокойся, красавица, — пробасил Ворчун. — Твой дружок Керулий тоже там. Уж он-то не похож на этих болтунов.

— Дело не в этом. Они ведь палец о палец не ударили для обороны города. Пока ты и «Серые мечи» защищали Капастан, эти мерзавцы отсиживались за стенами Невольничьей крепости, заслонившись своей поганой магией!

— Принц Джеларкан погиб, не оставив наследников. Нравится нам это или нет, но в данный момент Совет масок является единственной законной властью в городе, — возразил ей Итковиан.

— Они на это и рассчитывали. Что ж, дождались-таки своего часа!

— Глядите, Хумбрал Таур! — воскликнула Норула, указывая на равнину.

— Хитер, паршивец, — отозвался Ворчун. — Так я и думал, что он выедет через другие ворота.

— Если поторопиться, мы сможем его догнать, — сказала Норула.

— Ты считаешь, это нужно?

— Да.

— Ну что ж, тогда вперед, — не стал спорить Итковиан.

— Эй, красавица, хватит уже пыхтеть. Забирайся-ка лучше в седло, — сказал Ворчун Каменной, отлепляясь от стены.

Оказавшись на равнине, Хумбрал Таур, Хетана и Кафал предпочли бы скакать во весь опор, однако были вынуждены ехать довольно медленно, ибо не слишком уверенно чувствовали себя верхом на тех лошадях, которых им одолжили. Баргасты были очень недовольны хитроумным маневром, предпринятым Советом масок: давняя вражда и недоверие вспыхнули с новой силой. По сообщениям дозорных, объединенные армии Дуджека Однорукого и Каладана Бруда находились еще в лиге, а то и в двух, от города. Керулий, Рат’Худ, Рат’Огнь и Рат’Престол Тени отправились туда в карете, запряженной тройкой джидратских лошадей, которые чудом уцелели при осаде Капастана и не пошли в пищу его защитникам.

Итковиан невольно вспомнил, как он в последний раз ехал по этой дороге. Вспомнил лица солдат, теперь уже погибших: Фаракалиана, Торуна, Сидлис. Помимо обязательств, налагаемых Тайным орденом Фэнера, их всех связывала также и личная дружба.

«Я никогда не решался себе в этом признаться. Держался отстраненно, как и подобает несокрушимому щиту, боясь нарушить субординацию… Теперь же все изменилось. Я скорблю по своим погибшим друзьям».

Усилием воли Итковиан прогнал печальные мысли. Жизнь продолжается, и распускаться нельзя.

А вдали уже показалась карета со жрецами.

— Представляю, как у них вытянутся физиономии! — торжествующе воскликнула Каменная.

— Только не надо вопить во все горло, радость моя, — осадил ее Ворчун. — Мы подъедем к ним как ни в чем не бывало.

— Да ты, никак, считаешь меня круглой дурой? Думаешь, я не способна на тонкий маневр? Ну так я тебе покажу…

— Хорошо-хорошо! — замахал руками Ворчун. — Только успокойся, милая. Забудь мои слова, не обращай внимания на то, что я сказал.

— Да будет тебе известно, я всегда именно так и делаю.

Заметив всадников, сидевший на козлах джидрат остановил экипаж. Занавеска на окне отодвинулась в сторону, а затем открылось и само окошко. Маска Рат’Престола Тени изображала невозмутимое спокойствие.

— Какая приятная встреча! А мы тут ломали голову: куда подевались наши уважаемые спутники? Для нас большая честь путешествовать в вашем обществе!

Итковиан стиснул зубы. Увы, в тоне говорившего не было и намека на попытку скрыть свои истинные чувства.