— Понимаю. Но я все равно могу помочь вам. Дело в том, что «Кровь первородного» используется только в одном, очень могущественном сумеречном артефакте, который мог бы заинтересовать такого эстета, как Лок, и в котором задействовано то, что предположительно он недавно украл из особняка Бархатной ночи Черного герцога. Эйстазин — таково его древнее имя. Один из компонентов находится в родовом замке герцога Крода в Тахо, и Лок пока не сумел выкрасть его. Но даже если это и не так, что маловероятно, я скажу тебе место, где он окажется неизбежно. «Кубок Ирия», еще один крайне редкий компонент Эйстазина, расположен в одном древнем городе — Сат. Этот город давно исчез со всех карт и канул во время, но его можно найти. В данном случае важен не сам «Кубок», а ирий — некая божественная субстанция, которой он наполняется раз в четыреста лет. И следующий срок наступит как раз через двадцать один день. Этого времени достаточно, чтобы суметь его найти. Думаю, Лок знает, где искать, я — увы! — нет, но в знаменитой герцогской библиотеке в Тахо наверняка есть ответ на этот вопрос.

Колдун едва угадывался в стремительно окутывавшей его темноте, а потом и вовсе исчез. Остались лишь его холодные слова:

— Заказ исполнен, плата получена. Ты знаешь, кто я, сталкер, надеюсь, то, что ты сообщил мне, окажется правдой.

Ощущение жуткого страха прошло. Но тело тряслось еще некоторое время, словно на улице стоял лютый мороз.

Глава 25

Айвар, стараясь не шуметь, зашел в собор. Сайрос редко проводил молитвы в Храме Единого, главном соборе всего королевства и лучшего среди всех Закатных стран, предпочитая уютную часовню в Храмовом городе, возведенную по его личному приказу. Тем более что Храм Единого крепко держала Церковь, не оказывающая Святой Инквизиции должного расположения и почтения, считая их фанатиками, которые, несомненно, делают богоугодное дело и необходимы, но все же… Айвара это всегда здорово раздражало, но Церковь в народе была в непререкаемом почете, так что пока с таким положением дел приходилось мириться. Но это пока. Как только они свершат задуманное, отношение к Святой Инквизиции всем придется резко поменять, в том числе и священникам. Айвар с большим нетерпением ждал Праздника.

Часовня, как всегда, пуста и залита светом. Посередине в белоснежных одеждах стоял на коленях Сайрос и истово молился. И вокруг него распространялась практически видимая аура святости. Она ласкала, как лучик солнца, тело сразу казалось таким здоровым и сильным, проходили все боли, даже разум становился яснее и умиротвореннее. Айвар так до сих пор не знал и не понимал, почему такой святой человек не возглавляет саму Церковь. Сайрос являлся его духовным учителем и фактически отцом, он его воспитал с самых ранних лет, несчастного сироту, брошенного всеми. Научил верить в бога и бороться за эту веру. Но Айвара всегда больше тянуло к точным наукам, к изобретательству, творчеству, изысканию нового, поэтому он с головой ушел в работу в Эрнегии и вскоре фактически возглавил ее, несмотря на неудовольствие Иогана. Айвар не любил его, если не сказать большего. В глубине души он завидовал этому странному загадочному человеку, его мастерству и уму. Только Иоган умел делать то, что никому не было под силу. Сайрос наверняка единственному кому полностью доверял, — так это Иогану, и не раз повторял, что это опора и Первый сын Святой Инквизиции, что, в свою очередь, задевало Айвара и заставляло работать с еще большим рвением. В надежде когда-нибудь занять это место самому.

А пока он прошел и опустился на колени рядом со своим учителем. И начал в унисон молиться. Молитвы он знал прекрасно. Но Сайрос, казалось, его совсем не замечал. Он вообще сейчас был не здесь, а где-то там, около бога, и ничто не могло его отвлечь. Айвар столько раз просил его завести себе хоть какую-то охрану, чтобы оберегать в такие вот моменты, но ответом был лишь категорический отказ. Сайрос свято верил в бога и полагал, что это наилучшая защита. Тогда Айвар попробовал сам организовать тайную охрану, хотя бы на территории Храмового города, но как-то нарвался на снисходительную улыбку Иогана и сообразил, что его действия тщетны. Оставалось только самому поверить в бога с такой же силой. Но это оказалось очень не легко.

Молитва продолжалась не менее часа, но Айвару доставляло удовольствие находиться рядом со Святым отцом, так что остальные дела можно было пока забыть. Сайрос завершил все молчанием, видимо, выходя из транса, а потом впервые взглянул на своего ученика:

— Добрый день, сын мой.

Айвар встрепенулся и помог ему подняться с колен.

— У меня скверные новости, Святой отец, — как всегда без обиняков начал он.

Тот же Иоган и даже Реатор могли вести высокие искусные речи, но Айвар всегда предпочитал побыстрее переходить к делу, потому что ему постоянно не хватало времени ни на что.

Сайрос знаком велел ему продолжать.

— Ваши опасения, Святой отец, увы, подтвердились. Мне очень жаль, но наша Книга Отречения, первая часть Предвечных, — это всего лишь копия. В ней недостаточно силы.

— Это точно?