Читаем Падший лев (СИ) полностью

— Уверен, там голова того, кто ограбил особняк Бархатной ночи, и по некоторым слухам — даже коллекцию в Тахо. Колдун настоящий мастер, что большая редкость среди их Школы, а специалиста такой силы не станут нанимать для обыденного дела. Проще воспользоваться услугами какой-либо гильдии наемных убийц, или поручить это дело кому-то из своих людей.

— Я не был бы столь категоричен, — произнес Иоган. — Нет никаких сведений, что герцог Крода был раньше связан с колдуном. Более того, этот колдун — вовсе не наемный убийца. Он вообще весьма темная личность, но, по некоторым сведениям, за ним тянется внушительный кровавый след. После смерти Лехора мы потеряли еще четверых инквизиторов, умерших от неожиданно подействовавшего на них яда. Установить его источник нам не удалось, однако это были как раз те люди, что присутствовали на суде Чести колдуна. Определенно жаль, что мы не сможем забраться к нему в голову.

— Да, жаль. Разговорить мастера-колдуна невозможно, его мозг слишком закрыт Тьмой.

— Продолжай, сын мой, — попросил Сайрос Айвара. — Нас не должна интересовать судьба зла. Уверен, в Чистилище его дух все же сумеет обернуться к Единому.

— Когда герцог Крода подтвердил, что их с колдуном больше ничего не связывает, это стало сигналом для нашей группы. Но вопрос остается: почему герцог расплатился таким странным способом? Ведь это было его решение, а не колдуна, ибо тот оказался сам удивлен. В конце концов, если ему так важно его слово, пусть и данное убийце, он мог бы просто расплатиться с ним сразу, там, в Приемной палате своего замка. Это было бы куда проще и менее затратно. Мы бы взяли колдуна, и люди герцога просто забрали бы назад золото — и все. А сумма там немалая наверняка. Вывод один — он рассчитывал все же расплатиться с колдуном. То есть рассчитывал, что проклятый убийца избежит захвата, и это отлично зная, что захват будет проводить боевая группа инквизиторов. И что судьба у колдуна может быть только одна. Не кажется вам это странным? Есть еще много чего. Например, место захвата. Наши люди утверждают, что колдун, пока его брали, практически уничтожил всю Приемную палату герцога. Аура Тьмы буквально стерла со стен всю художественную обработку. А это ОЧЕНЬ большие деньги. Хотя мог просто сказать, чтобы колдуна брали где-то на выходе во дворе или в любом другом месте. Колдун — не посол, чтобы его принимать в ТАКОЙ зале.

— Чем объясняет это сам Черный герцог? — сумрачно спросил Реатор.

— Тем, что хотел посмотреть все сам, — прорычал Айвар. — Хотя легко мог это сделать с помощью магии. Или на крайний случай сделать в любой другой зале своего дворца, где ничего не жалко.

— И к какому решению ты пришел? — поинтересовался Сайрос.

— Тому, что очевидно напрашивается. Черный герцог помогал колдуну.

— Это невозможно, — вмешался Иоган. — Инквизиторы ничего не чувствовали. Ни сам герцог Крода, ни Джудей. Они полностью были исключены из боя и не проявили никакой магической активности.

Айвар подозрительно взглянул на него:

— Я гляжу, вы все уже прекрасно знаете.

Сайрос устало махнул рукой, разговор начинал его утомлять:

— Он все знает. Продолжай.

Айвар сделал паузу, снова пытаясь совладать с эмоциями:

— Да, милорд Иоган прав. Ни сам герцог, ни его выживший из ума волшебник не пошевелили и пальцем при захвате. В том числе чтобы помочь нам. Хотя Рена, наш офицер, возглавлявшая группу захвата, и просила об этом.

Иоган бросил взгляд на магический свиток, лежащий на столе:

— Из окружения герцога пришло письмо, в котором изложена своя точка зрения на все. Там сказано, что прежде сама Рена просила не вмешиваться в процедуру захвата, хотя герцог и предлагал ей помощь, чему есть свидетели, в том числе и из наших людей.

— О да! — воскликнул Айвар. — Конечно, предлагал, прекрасно понимая, что получит отказ. Все то время, что наша группа оставалась в замке Тахо, к ним относились как к каким-то собакам!

— А во время захвата, чтобы не повредить слух шумом боя, Джудей по просьбе герцога окружил их защитным коконом, в том числе и экранирующим любой звук. Так что ни он сам, ни волшебник ничего не могли слышать, — спокойно закончил пересказ письма Иоган.

— Я смотрю, вы выступаете как защитник герцога? Тогда, когда погибли двенадцать наших лучших людей во главе с офицером?.. — Голос Айвара, снова не совладавшего с эмоциями, дрожал от гнева.

Иоган лишь устало вздохнул: