Читаем Паб (сборник пьес) полностью

Пожилой мужчина. Да? Ох, у нас с вами сейчас такие натянутые отношения...

Мужчина в кимоно. А у нас с вами хорошие!

Пожилой мужчина. Да?

Мужчина в синем костюме. Послушайте, а может, всё честно всем объявить, может, в условиях демократии и гласности мы все чего-нибудь придумаем?

Мужчина в кимоно. Перестаньте вы со своей хху...химерой лезть в серьёзные дела! Если б это было дело всех, она бы ко всем и обратилась!

Пожилой мужчина. Ну да, – как?!

Мужчина в кимоно. Да элементарно! Выкупила бы время на телевидении, в прайм-тайм, и обратилась бы! Что это – проблема? Особенно у вас! Заплати и анонсируй апокалипсис сколько угодно! Нет, ей нужны были именно мы! Да... странно, я точно знаю, что конец света возможен только при одном условии...

Мужчина в синем костюме. Да? И при каком же?

Мужчина в кимоно.(Встает.) Должен быть герой! (Идёт в центр паба. От барной стойки к нему устремляются все женщины, садятся позади него.) Герой, который приведёт всё человечество к концу, ибо только герои способны на это!

Пожилой мужчина. Герой... а что такое этот ваш герой? Кем он должен быть?

Мужчина в кимоно.(Как учитель в кругу учеников показывает упражнения в стиле одного из восточных единоборств.) Во-первых – герой тот, кто побеждает. Сами посудите, герой всегда был спасителем. Он спасал от гидры, от драконов, в общем, от зла, и, спасая, он давал возможность человечеству развиваться, двигаться вперёд, а впереди у всего живого что? Конец! (Женщины вскакивают, готовятся к схватке с учителем.) Спасая, герой создавал возможность конца! Значит, герой – это всегда победитель!

Пожилой мужчина. И спаситель!


Начинается бой учителя с ученицами. Чередуясь, женщины подходят к учителю, пытаясь провести какой-либо изощрённый приём, но тот мастерски отбивается.


Мужчина в кимоно. Герой всегда один! У героя никого нет, поэтому он готов рисковать!

Мужчина в синем костюме. Отлично! Дальше...

Мужчина в кимоно.(Ритм боя нарастает. Женщины накатывают на мужчину, как взбесившиеся волны, но тот отбивается.) Дальше... Герой не нуждается, потому что если он нуждается, значит, его можно купить или продать! Герой не поддается искушениям... он никогда не ходит на ток-шоу, даже если его очень просят, он не издает книги, не снимается для журналов и чаще всего молчит! Поэтому герой всегда любим. Я по собственному примеру знаю – любят всегда загадку! А если меня назвать, – всё, – это будет концом моей славы... значит, герой это тот, у кого нет имени! Нет имени, значит, тебя не высмеют и не унизят! И самое главное, – героя не должно быть, – только тогда он герой, когда он есть, но его нет! Ведь если его нет, значит он никогда не погибнет, всегда победит, не будет нуждаться в славе, в деньгах, будет всегда любим и никогда не поддастся искушению! Чтобы состоялся конец света – нам нужен герой! (Из-за барной стойки выбегает женщина, не участвовавшая до этого в схватке. Она приветствует мужчину традиционным поклоном, надвигается на него и, захватив, бросает через себя, после этого возвращается к барной стойке, увлекая за собой остальных женщин. Мужчина долго лежит, наконец, поднимается.) Но у нас нет героя! Мы сами, сами создали такие условия, при которых герой просто не может появиться! Это наш инстинкт самосохранения! Мы уничтожаем героев еще в зародыше! Никто не может стать глобальным, главным, истинным в масштабах всего человечества!

Мужчина в синем костюме. А как же Нобелевская премия?! Ведь это мировое признание...

Пожилой мужчина. Перестаньте, ладно, это уже все знают, как выдаются эти премии! (Встает, выходит к мужчине в кимоно.) Я с вами согласен, у нас нет героев!

Мужчина в кимоно.(С безусловной искренностью, забыв о театре.) Вы посмотрите, – стоит человеку прославиться, как тут же его вызывают на какое-нибудь ток-шоу, а там всё работает на то, чтобы сделать из человека клоуна!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Инсомния
Инсомния

Оказывается, если перебрать вечером в баре, то можно проснуться в другом мире в окружении кучи истлевших трупов. Так случилось и со мной, правда складывается ощущение, что бар тут вовсе ни при чем.А вот местный мир мне нравится, тут есть эльфы, считающие себя людьми. Есть магия, завязанная на сновидениях, а местных магов называют ловцами. Да, в этом мире сны, это не просто сны.Жаль только, что местный император хочет разобрать меня на органы, и это меньшая из проблем.Зато у меня появился волшебный питомец, похожий на ската. А еще тут киты по воздуху плавают. Три луны в небе, а четвертая зеленая.Мне посоветовали переждать в местной академии снов и заодно тоже стать ловцом. Одна неувязочка. Чтобы стать ловцом сновидений, надо их видеть, а у меня инсомния и я уже давно не видел никаких снов.

Вова Бо , Алия Раисовна Зайнулина

Драматургия / Драма / Приключения / Сентиментальная проза / Современная проза
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Анархия
Анархия

Петр Кропоткин – крупный русский ученый, революционер, один из главных теоретиков анархизма, который представлялся ему философией человеческого общества. Метод познания анархизма был основан на едином для всех законе солидарности, взаимной помощи и поддержки. Именно эти качества ученый считал мощными двигателями прогресса. Он был твердо убежден, что благородных целей можно добиться только благородными средствами. В своих идеологических размышлениях Кропоткин касался таких вечных понятий, как свобода и власть, государство и массы, политические права и обязанности.На все актуальные вопросы, занимающие умы нынешних философов, Кропоткин дал ответы, благодаря которым современный читатель сможет оценить значимость историософских построений автора.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Тейт Джеймс , Петр Алексеевич Кропоткин , Меган ДеВос , Дон Нигро , Пётр Алексеевич Кропоткин

Публицистика / Драматургия / История / Фантастика / Зарубежная драматургия / Учебная и научная литература
Как много знают женщины. Повести, рассказы, сказки, пьесы
Как много знают женщины. Повести, рассказы, сказки, пьесы

Людмила Петрушевская (р. 1938) – прозаик, поэт, драматург, эссеист, автор сказок. Ее печатали миллионными тиражами, переводили в разных странах, она награждена десятком премий, литературных, театральных и даже музыкальных (начиная с Государственной и «Триумфа» и заканчивая американской «World Fantasy Award», Всемирной премией фэнтези, кстати, единственной в России).Книга «Как много знают женщины» – особенная. Это первое – и юбилейное – Собрание сочинений писательницы в одном томе. Здесь и давние, ставшие уже классикой, вещи (ранние рассказы и роман «Время ночь»), и новая проза, пьесы и сказки. В книге читатель обнаружит и самые скандально известные тексты Петрушевской «Пуськи бятые» (которые изучают и в младших классах, и в университетах), а с ними соседствуют волшебные сказки и новеллы о любви. Бытовая драма перемежается здесь с леденящим душу хоррором, а мистика господствует над реальностью, проза иногда звучит как верлибр, и при этом читатель найдет по-настоящему смешные тексты. И это, конечно, не Полное собрание сочинений – но нельзя было выпустить однотомник в несколько тысяч страниц… В общем, читателя ждут неожиданности.Произведения Л. Петрушевской включены в список из 100 книг, рекомендованных для внешкольного чтения.В настоящем издании сохранена авторская пунктуация.

Людмила Стефановна Петрушевская

Драматургия / Проза / Проза прочее