Читаем Паб (сборник пьес) полностью

Пожилой мужчина. Вы ее помечали?

Существо с канистрой. Кого?

Пожилой мужчина. Воду!

Существо с канистрой. Да нет же! Мы вели сложный, очень сложный график приливов и отливов. Мы ездили за водой только тогда, когда ветер отгонял спущенную из одного океана в другой воду!

Мужчина в кимоно. Ну и что? Чего вы этим добились?

Существо с канистрой. А того, что вам теперь придётся менять названия океанов! Вносить этот факт в учебники, изучать меня, мою деятельность... У меня, кстати, всё зафиксировано, – есть проездные билеты, рисунки, фотографии...

Мужчина в кимоно. А если все проигнорируют? Если вы не достучитесь к людям с вашей информацией?

Мужчина в синем костюме. Или вдруг вас не поймут?

Пожилой мужчина. Или высмеют?

Мужчина в кимоно. В конце концов, может, всем все равно, как называются эти океаны и где из них какой, главное, что они мокрые!

Существо с канистрой. Что ж – отдыхайте тогда на водах Тихого океана, плавайте по нему, ловите в нём рыбу, но только знайте – это Атлантический океан! Вернее, вы об этом не захотите знать! Постойте... Тогда, получается, как? Только я буду обладать информацией о том, что есть на самом деле!.. Так будет даже лучше... (прижимает канистру к груди)... я вообще никому не скажу... не скажу никому, и только я буду знать, в чем вы плаваете... тихо ухмыльнусь и промолчу!.. Вылью эти три литра и никому не скажу!

Мужчина в синем костюме. Вы проделали титаническую работу!

Мужчина в кимоно. А может?..

Существо с канистрой. Что?

Мужчина в кимоно. Может, выльете прямо здесь, на пол? Пускай в Тихом океане, который сейчас почти что Атлантический, пускай в нём не будет этих трёх литров! Оставьте нам шанс хотя бы чуть-чуть, но иметь право называть эти океаны по-прежнему! Будьте так милосердны! Пожалуйста! (Все смеются).

Существо с канистрой. Вы издеваетесь? Да? Вы сейчас издеваетесь надо мной?

Пожилой мужчина. Нет, просто через две недели не будет ни Атлантики, ни Тихого океана, – и вся ваша работа пропадёт!

Мужчина в синем костюме. Да, никого не будет интересовать, какой где океан, потому что...

Пожилой мужчина. Потому что никого не будет!

Существо с канистрой. Жалкие клоуны!

Пожилой мужчина. Не обижайтесь! Нам тоже жаль, но придётся, придётся закончить здесь со всем, со всем живым... если б вы делали всё побыстрей, может, тогда бы это еще имело смысл...

Существо с канистрой. Побыстрей?! Да знаете вы, каково это в наше время вот так запросто перевозить воду на самолёте?! Столько проверок, вопросов!..

Пожилой мужчина. Да, жаль... Но ваше горе ничто по сравнению с нашим, ведь это именно мы должны будем уничтожить здесь всё...

Существо с канистрой. Молчите! Молчите... Вы и шампанское не выпили, и надсмеялись надо мной!.. Клоуны!.. (Берёт канистру, убегает).

Пожилой мужчина. Представляете, как обзывается, – и это еще образованный человек, один! А когда миллионы, миллионы будут рассержены, как они нас назовут, какими еще обидными словами?!

Мужчина в кимоно. Никак они нас не назовут!

Пожилой мужчина. Почему?

Мужчина в кимоно. Вы же сами ему сказали, – потому что никого не будет! И зачем вы, кстати, ему это всё рассказали?!

Пожилой мужчина. Но он же поделился с нами своим секретом, а мы с ним своим...

Мужчина в синем костюме. Вы думаете, он нам поверил? Он просто решил, что мы над ним посмеялись!

Мужчина в кимоно. Ну, тем лучше для него! Так, и что же мы будем делать?

Пожилой мужчина. Вы имеете в виду, как мы будем делать?

Мужчина в синем костюме. Да действительно, что делать, – понятно, но вот как это сделать?

Мужчина в кимоно. Ну что, перестать ловить всех кого ловим, пусть раздолбают всё?

Пожилой мужчина. Вы думаете, они успеют? За две-то недели... с их устаревшим вооружением, и плюс, еще мы полностью блокировали их финансирование...

Мужчина в кимоно. Ну, а что вы предлагаете?

Мужчина в синем костюме. Я думаю, придётся как-то нам самим, может, даже придётся имитировать конфликт и нажать на кнопки... конечно, в первую очередь, вот вам... а мы уж, как всегда, присоединимся...

Пожилой мужчина. Да... Надо... надо жене позвонить, чтобы в подземное убежище перебиралась... (ищет в карманах телефон).

Мужчина в кимоно. Учитывая ситуацию, я бы порекомендовал не под землю, а лучше всего куда-нибудь повыше, например, на нашу Останкинскую телебашню! Поближе к раю...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Инсомния
Инсомния

Оказывается, если перебрать вечером в баре, то можно проснуться в другом мире в окружении кучи истлевших трупов. Так случилось и со мной, правда складывается ощущение, что бар тут вовсе ни при чем.А вот местный мир мне нравится, тут есть эльфы, считающие себя людьми. Есть магия, завязанная на сновидениях, а местных магов называют ловцами. Да, в этом мире сны, это не просто сны.Жаль только, что местный император хочет разобрать меня на органы, и это меньшая из проблем.Зато у меня появился волшебный питомец, похожий на ската. А еще тут киты по воздуху плавают. Три луны в небе, а четвертая зеленая.Мне посоветовали переждать в местной академии снов и заодно тоже стать ловцом. Одна неувязочка. Чтобы стать ловцом сновидений, надо их видеть, а у меня инсомния и я уже давно не видел никаких снов.

Вова Бо , Алия Раисовна Зайнулина

Драматургия / Драма / Приключения / Сентиментальная проза / Современная проза
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Анархия
Анархия

Петр Кропоткин – крупный русский ученый, революционер, один из главных теоретиков анархизма, который представлялся ему философией человеческого общества. Метод познания анархизма был основан на едином для всех законе солидарности, взаимной помощи и поддержки. Именно эти качества ученый считал мощными двигателями прогресса. Он был твердо убежден, что благородных целей можно добиться только благородными средствами. В своих идеологических размышлениях Кропоткин касался таких вечных понятий, как свобода и власть, государство и массы, политические права и обязанности.На все актуальные вопросы, занимающие умы нынешних философов, Кропоткин дал ответы, благодаря которым современный читатель сможет оценить значимость историософских построений автора.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Тейт Джеймс , Петр Алексеевич Кропоткин , Меган ДеВос , Дон Нигро , Пётр Алексеевич Кропоткин

Публицистика / Драматургия / История / Фантастика / Зарубежная драматургия / Учебная и научная литература
Как много знают женщины. Повести, рассказы, сказки, пьесы
Как много знают женщины. Повести, рассказы, сказки, пьесы

Людмила Петрушевская (р. 1938) – прозаик, поэт, драматург, эссеист, автор сказок. Ее печатали миллионными тиражами, переводили в разных странах, она награждена десятком премий, литературных, театральных и даже музыкальных (начиная с Государственной и «Триумфа» и заканчивая американской «World Fantasy Award», Всемирной премией фэнтези, кстати, единственной в России).Книга «Как много знают женщины» – особенная. Это первое – и юбилейное – Собрание сочинений писательницы в одном томе. Здесь и давние, ставшие уже классикой, вещи (ранние рассказы и роман «Время ночь»), и новая проза, пьесы и сказки. В книге читатель обнаружит и самые скандально известные тексты Петрушевской «Пуськи бятые» (которые изучают и в младших классах, и в университетах), а с ними соседствуют волшебные сказки и новеллы о любви. Бытовая драма перемежается здесь с леденящим душу хоррором, а мистика господствует над реальностью, проза иногда звучит как верлибр, и при этом читатель найдет по-настоящему смешные тексты. И это, конечно, не Полное собрание сочинений – но нельзя было выпустить однотомник в несколько тысяч страниц… В общем, читателя ждут неожиданности.Произведения Л. Петрушевской включены в список из 100 книг, рекомендованных для внешкольного чтения.В настоящем издании сохранена авторская пунктуация.

Людмила Стефановна Петрушевская

Драматургия / Проза / Проза прочее