Читаем Паб (сборник пьес) полностью

Мужчина. Что вы делаете!

Работник супермаркета. Вот возьмите мои!


Протягивает свои чипсы мужчине.


Мужчина(отстраняется от работника). Я не хочу с лотереей! Все эти рекламные уловки, лишь бы покупали...

Работник супермаркета. На ваших срок годности истёк!

Мужчина. Да?

Работник супермаркета. Да, возьмите! В них приз!

Мужчина. Ну да... С чего вы взяли? Они просто дороже, потому что с лотереей, в которых никогда не бывает никакого приза!

Работник супермаркета. Ну, вы же сами сказали, всего всегда добивался... вот и добился! Вы заслужили эти чипсы. Послушайте меня, Йон, там будет приз – большая яхта от компании... (читает упаковку) «Лэйс», – вы соберёте на ней свою семью, вообще всех, кого хотите, неплохо было бы и животных подсобрать, парами, конечно... Потом начнётся дождь, тайфуны, короче, только вы в живых и останетесь, эту лодку, на которой будете вы, не тронет ничто! А потом, когда вода спадёт, – сойдёте на землю и начнёте всё заново!

Мужчина. Что?

Работник супермаркета. Всё! Вот, посмотрите! (Достает из кармана фотографии). Фотографии со спутника! Я из Интернета распечатал. Вот видите, это фотографии с места, где совсем недавно прошли тайфуны, это Северная Америка – видите, там, где был самый жестокий тайфун, что это?

Мужчина. Цифра два...

Работник супермаркета. Правильно! Это знак, для тех, кто еще не понял – все начинается по второму разу. Страница перелистывается.

Мужчина. И что я – второй Ной?! (Смеется.) У вас такая рекламная акция? Совсем дело туго, да? Неужели так нужно распродать эти чипсы?

Работник супермаркета. Причем тут чипсы?! Я, конечно, мог бы всё обставить по-другому, объяснять как-то всё более, знаете, как подобает в таких случаях, но я и сам изменился, я уже сам номер два, теперь ваша очередь. И кстати, у вас не так много времени! Люди, животные, – так, чтобы жизнь дальше пошла. С чистого листа! Договорились? (Протягивает Йону чипсы.)

Мужчина. Да, да... (Берет чипсы.) Хорошо, вы успокойтесь, я куплю ваши чипсы... только скажите, почему я? Или вы для каждого покупателя все то же самое говорите?

Работник супермаркета. Вы грешили меньше всех... в принципе, вас даже можно назвать самым правдивым из всех ныне живущих...

Мужчина. Да? Я бы так не сказал...

Работник супермаркета. Ну вы про других не знаете!

Мужчина. Нет! Все-таки номер кредитной карточки, имя, продукты, одежда, – это еще не все...

Работник супермаркета. Не все...

Мужчина. Есть шанс, что какая-то свобода у нас еще есть, не все вы про меня знаете...

Работник супермаркета. Свобода, конечно, есть, идите, оплачивайте...

Мужчина. Подождите... у меня была жена, я ее бросил... это уже как бы нехорошо, она, правда, сама еще та была, актриса из театра... так, потом, что еще, нет, мне это даже интересно, что я еще такого сделал, а, у меня жена, сын... я им не изменяю, правда, всегда появляются такие женщины, которые хотят, чтобы я с ними... потому что от меня зависит их карьера, и все они надеются, что если я пересплю с ними, я им помогу, но я помогаю просто так или совсем не помогаю, это нехорошо... поразительно!

Работник супермаркета. Да? А для меня вот это поразительно, – глядите! Рядом с продуктами – книги!

Мужчина. Ну и что?

Работник супермаркета. Как что?! Книги рядом с продуктами!

Мужчина. И то, и то продается!

Работник супермаркета. Сопутствующий товар, представляете! Оказывается, подсчитано, что просто так книги плохо покупают! Только вместе с чем-то... и лучше всего с продуктами! Ужас! Нет, конечно, конечно, всё это надо поскорее забыть и начать всё заново!.. Так, что здесь рядом с чипсами... (Тянется к полке, достает книгу, читает.) Сэлинджер. Над пропастью во ржи. Возьмёте?

Мужчина. То есть вы мне еще и книгу всучить хотите?

Работник супермаркета. Хорошая книга, не пожалеете!

Мужчина. Зачем мне она?! Или вы хотите, чтобы я Джона Леннона убил?!

Работник супермаркета. Что вы такое говорите?!

Мужчина. Нет, ну как, с чипсами я спасусь от наводнения, а с этой книгой второй раз убью Джона Леннона, хорошая реклама!

Работник супермаркета. Так, хватит! И так слишком много я вам уделил времени. Решайте сами! В конце концов, свобода выбора – это самая главная придумка! И моя, и этого супермаркета! До свидания!


Перейти на страницу:

Похожие книги

Инсомния
Инсомния

Оказывается, если перебрать вечером в баре, то можно проснуться в другом мире в окружении кучи истлевших трупов. Так случилось и со мной, правда складывается ощущение, что бар тут вовсе ни при чем.А вот местный мир мне нравится, тут есть эльфы, считающие себя людьми. Есть магия, завязанная на сновидениях, а местных магов называют ловцами. Да, в этом мире сны, это не просто сны.Жаль только, что местный император хочет разобрать меня на органы, и это меньшая из проблем.Зато у меня появился волшебный питомец, похожий на ската. А еще тут киты по воздуху плавают. Три луны в небе, а четвертая зеленая.Мне посоветовали переждать в местной академии снов и заодно тоже стать ловцом. Одна неувязочка. Чтобы стать ловцом сновидений, надо их видеть, а у меня инсомния и я уже давно не видел никаких снов.

Вова Бо , Алия Раисовна Зайнулина

Драматургия / Драма / Приключения / Сентиментальная проза / Современная проза
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Анархия
Анархия

Петр Кропоткин – крупный русский ученый, революционер, один из главных теоретиков анархизма, который представлялся ему философией человеческого общества. Метод познания анархизма был основан на едином для всех законе солидарности, взаимной помощи и поддержки. Именно эти качества ученый считал мощными двигателями прогресса. Он был твердо убежден, что благородных целей можно добиться только благородными средствами. В своих идеологических размышлениях Кропоткин касался таких вечных понятий, как свобода и власть, государство и массы, политические права и обязанности.На все актуальные вопросы, занимающие умы нынешних философов, Кропоткин дал ответы, благодаря которым современный читатель сможет оценить значимость историософских построений автора.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Тейт Джеймс , Петр Алексеевич Кропоткин , Меган ДеВос , Дон Нигро , Пётр Алексеевич Кропоткин

Публицистика / Драматургия / История / Фантастика / Зарубежная драматургия / Учебная и научная литература
Как много знают женщины. Повести, рассказы, сказки, пьесы
Как много знают женщины. Повести, рассказы, сказки, пьесы

Людмила Петрушевская (р. 1938) – прозаик, поэт, драматург, эссеист, автор сказок. Ее печатали миллионными тиражами, переводили в разных странах, она награждена десятком премий, литературных, театральных и даже музыкальных (начиная с Государственной и «Триумфа» и заканчивая американской «World Fantasy Award», Всемирной премией фэнтези, кстати, единственной в России).Книга «Как много знают женщины» – особенная. Это первое – и юбилейное – Собрание сочинений писательницы в одном томе. Здесь и давние, ставшие уже классикой, вещи (ранние рассказы и роман «Время ночь»), и новая проза, пьесы и сказки. В книге читатель обнаружит и самые скандально известные тексты Петрушевской «Пуськи бятые» (которые изучают и в младших классах, и в университетах), а с ними соседствуют волшебные сказки и новеллы о любви. Бытовая драма перемежается здесь с леденящим душу хоррором, а мистика господствует над реальностью, проза иногда звучит как верлибр, и при этом читатель найдет по-настоящему смешные тексты. И это, конечно, не Полное собрание сочинений – но нельзя было выпустить однотомник в несколько тысяч страниц… В общем, читателя ждут неожиданности.Произведения Л. Петрушевской включены в список из 100 книг, рекомендованных для внешкольного чтения.В настоящем издании сохранена авторская пунктуация.

Людмила Стефановна Петрушевская

Драматургия / Проза / Проза прочее