Читаем Ожоги полностью

К трем часам я закончила изнурительные копания в жизни и привязанностях будущего перспективного вице-президента по маркетингу в фирме мистера Грехема. В свой отчет я включила его жену, сынишку и постоянную любовницу. Последнее, правда, мистера Грехема не слишком волновало. И это хорошо — иначе мне пришлось бы бежать еще в одном направлении, но для Грехема все, что ниже пояса, не имеет никакого значения, если не влияет на работу.

Только когда отчет был отпечатан и отослан, я позволила себе прерваться на обед. К тому времени я зверски проголодалась, но зато с каким же удовольствием я зачеркнула самое главное задание в своем «графике работ». Правда, страшно болела голова.

Я зашла в вегетарианское кафе за углом и взяла суп и йогурт. Голод я утолила, но головная боль не прошла. Я попыталась не обращать на нее внимания, думала о Луисе Шмидте и его злости на меня, но при такой головной боли не до логических выкладок. Когда я выезжала из подземного гаража, больше всего хотелось поехать домой и завалиться в постель, но невыполненные обязательства преследовали меня. Я повернула на север и поехала к дому Сола Селигмана.

Мое появление старика не обрадовало. Он никак не хотел давать фотографии дочерей. Потребовалась масса энергии — это при неутихающей головной боли, — чтобы оставаться вежливой и в то же время настойчивой.

— На вашем месте я бы тоже сердилась. За те налоги, что вы платите, можно ожидать должного обращения. Но, к сожалению, на свете есть множество бесчестных людей и вот — страдают такие парни, как вы.

Так мы беседовали минут сорок пять. Наконец Селигман сердито махнул рукой, подошел к массивному секретеру и откинул крышку. Бумаги лавиной посыпались на пол. Не обращая на это внимания, он покопался в оставшихся бумагах и вытащил пару фотографий.

— Вот… иначе вы никогда не уйдете. Дайте мне расписку и уходите. Оставьте меня. И не возвращайтесь, пока не выясните, что я чист.

Это были групповые фотографии: по всей вероятности, сделаны на какой-нибудь семейной вечеринке. Дочери Селигмана стояли в центре, рядом с матерью. По бокам — Рита Доннели с двумя молодыми женщинами, по-видимому дочерьми, но в тот момент я не придала этому значения — мне и смотреть-то было больно.

Я вытащила из сумки блокнот, вырвала страницу и написала для Селигмана расписку с описанием фотографий; буквы так и прыгали перед глазами, даже не знаю, что я накорябала. Старик засунул расписку в секретер и выпроводил меня.

Как я добралась до дома, ума не приложу. Меня бросало то в жар, то в холод. Я едва успела добежать до ванной, как меня вырвало. После этого стало немного легче, и я на подгибающихся ногах направилась к постели. Надела свитер, теплые носки и забралась под ватное одеяло. Когда дрожь утихла, я забылась свинцовым сном.

Телефонный звонок не сразу вернул меня к жизни. Прошло довольно много времени, прежде чем я очнулась и сообразила, в чем дело, — настолько крепко я спала. Ощущение было такое, будто заново родилась, но настойчивый телефонный звонок мешал насладиться моим новым состоянием. Наконец я выпростала руку из-под одеяла и дотянулась до телефона.

— Вики! Вики, это ты? — прокричала в трубку Элина. Она форменным образом рыдала.

Я посмотрела на часы и не поверила своим глазам: десять минут второго. Ну конечно, кто еще может поднять меня в такое немыслимое время?

— Это я, тетечка, это я. Успокойся и скажи, что случилось.

— Ой, Вики, приезжай скорее, ты мне нужна! — Она была в панике.

Я села и потянулась за джинсами — они валялись в ногах кровати.

— Элина, где ты находишься и что произошло?

— Я… я… — Она опять громко разрыдалась, потом вдруг голос исчез. Сначала я подумала, что связь прервалась, но затем догадалась, что она — или кто-то другой? — закрывает ладонью трубку. Должно быть, за ней гнались и теперь настигли ее. Несколько секунд я ждала, лихорадочно раздумывая, как быть. Может быть, лучше положить трубку и набрать номер Фери? Нет, подожду, я же все равно не знаю, где она. Через несколько бесконечных минут вновь послышался ее голос.

— Я сбежала, — горестно произнесла она. — Бедняжка Элина испугалась и сбежала.

Ага, значит, не так уж она и напугана, просто играет роль.

— Я знаю, что ты сбежала, тетечка. Но куда?

— Я пряталась в одном из старых зданий рядом с «Копьями Индианы». Там уже давно никто не живет. Но некоторые комнаты еще вполне приличные, там можно спать, и никто об этом не узнает. Но теперь они меня нашли, Вики, они меня убьют! Спаси меня!

— Ты и сейчас в этом здании?

— Телефон-автомат… на углу… Днем я не выхожу… Если я попадусь им на глаза, меня убьют!

— Кто, Элина? Кто тебя убьет? — Как бы мне хотелось сейчас увидеть ее лицо, по голосу трудно было понять, что здесь правда, а что — выдумки. — Кто тебя убьет, Элина?

— Люди, которые разыскивают меня! — завизжала она. — Ну приезжай же скорее, Вики! Что ты все расспрашиваешь? Хуже налогового инспектора!

— Ну, хорошо, хорошо, — сказала я таким голосом, словно разговаривала с ребенком. — Скажи только, где это, и я буду через полчаса.