Глава 24

ЗАСНУЛА В ПОДВАЛЕ?

Ночь я провела у Робина. Он оказался нежным и внимательным любовником, но даже ему не удалось вытеснить из моей головы события предыдущего дня. Около часу ночи я забылась в тревожном сне. Я брела по улице Кристиана, меня преследовала машина… Сейчас, сейчас она меня раздавит. Я проснулась, прежде чем машина переехала меня.

Я ощупью нашла на ночном столике свои часы, прищурившись, разглядела стрелки: четыре десять. Опять легла и попыталась заснуть. Однако, странное дело, воспоминания об этом сне не отпускали меня, не давали расслабиться. Наконец, в начале шестого я встала и, прихватив свою одежду, прошла в ванную.

На кухне, около телефона, нашла блокнот, вырвала листок, нацарапала Робину записку, объясняя, почему я ухожу так рано, и тихо слиняла.

В половине шестого город только пробуждался к жизни. Правда, в окнах некоторых домов уже горел свет — это был рабочий район, где день начинался рано. На дорогах же машин почти не было, и я выехала на главную магистраль.

Добравшись до дома, я почувствовала, что вот теперь-то, кажется, готова поспать. Забралась в постель и действительно сразу уснула, на этот раз — до восьми часов. Потом встала, натянула шорты и рубашку — голова была еще не совсем ясная — и пошла на кухню варить кофе и просматривать газеты. В половине десятого позвонил Фери.

— Я вчера весь вечер прождал твоего звонка, Вик, — произнес он даже несколько раздраженно, и это мне совсем не понравилось.

— Извини, Майкл, совсем забыла. Если бы мне было что сказать, я бы наверняка позвонила. Но та женщина меня даже на порог не пустила.

— Ну так дай мне ее имя и адрес, может быть, мне больше повезет. — Раздражение в его голосе сменилось какими-то заискивающими нотками.

— Слушай, почему бы тебе не отдохнуть? В конце концов, Элина никому пока не причинила вреда. А у тебя полно всяких убийц, насильников и прочей публики, чтобы сделать тебя счастливым. Так зачем же транжирить городскую казну на мою тетку? В один прекрасный день она сама объявится, пьяная и раскаивающаяся.

— Я занимаюсь этим только потому, что дядюшка Бобби хочет избавить тебя от печальной необходимости вытаскивать ее под залог из женского суда, — натянуто произнес Майкл. — Сам я, конечно, не стал бы тратить на это время.

— Ну так я сейчас позвоню Бобби и скажу, чтобы он не беспокоился.

Тут мой взгляд упал на часы, и я вспомнила свой «график работ». Черт! Уже двадцать минут назад я должна была быть в Центре документации и вгрызаться в проект Дарроу Грехема.

— Извини, Майкл, мне надо бежать.

— Минутку, Вик, — как-то настойчиво проговорил он. — Не говори ничего лейтенанту. Он надерет мне задницу, если узнает, что я тебе жаловался.

Все это, честно говоря, начало меня раздражать.

— Хорошо, — сказала я, — в таком случае не приставай больше с этим ко мне. В ту же секунду, как только увижу ее или что-нибудь услышу, дам тебе знать. Ну, пока.

Я хлопнула трубку на рычаг и побежала одеваться. Но, застегивая «молнию» на джинсах, опять услышала телефонный звонок. Сначала решила, что не буду брать трубку — скорее всего это Фери, — затем уступила настоятельности звонка.

— Мне нужна Виктория Варшасси, — произнес мужской голос с сильным акцентом; тот самый голос, который отвечал мне вчера из фирмы «Алма Миджикана». Он произнес «Варшасси», и я его поправила, прежде чем представиться.

— Говорит Луис Шмидт, Варшасси. Маленькая птичка принесла на хвосте новость — вчера ты пыталась шпионить за моими рабочими на Дэн Райан. Я звоню тебе сказать, перестань лезть в чужие дела.

— По-моему, вы неправильно набрали номер. Здесь нет никого по фамилии Варшасси.

Я отставила трубку от уха и стала натягивать желтый хлопковый свитер.

— Это Виктория Варшасси? Частный сыщик?

— Да, я частный детектив, но моя фамилия Варшавски. — Я произнесла это очень дружелюбно.

— Значит, с тобой я и говорю. Слушай ты, сука, не суй свой проклятый нос в чужие дела, поняла? Не то пожалеешь.

— О, Луи, Луи, ты произнес то самое волшебное слово; теперь мой интерес к тому, что делается в «Алма Миджикана», никогда не угаснет. Я, видишь ли, очень не люблю, когда меня называют сукой.

— Я тебя предупредил, Варшасси: не суй нос не в свое дело. Иначе ты очень, очень пожалеешь, — прорычал он и швырнул трубку.

Я завязала кроссовки и помчалась вниз через две ступени. Пеппи заскулила, когда я пробегала мимо двери мистера Контрераса, но сегодня у меня не было на нее времени. Конечно, это несправедливо — заставить ее проторчать весь день с мистером Контрерасом, он не мог выгулять ее как надо. Но я не могла остановиться.

Мне хотелось кричать — столько на мне лежит всяких обязанностей: собака, Фери, Элина, Грехем, все остальные клиенты. А теперь эта бравада с Луисом Шмидтом. Дернул его черт позвонить мне с глупыми угрозами!

Получить бы небольшую сумму вперед, уехала бы к черту из этого города месяцев на шесть.