Читаем Ожерелье королевы полностью

— Нет, спасибо, — легким движением головы Люк отказался от ароматизированного табака. — Теперь я понимаю, что это был очень странный разговор. И хотя на мои вопросы о том, кто она и откуда, она отвечала уклончиво, самой ей хватило дерзости расспрашивать про меня. А когда я рассказал ей, что мы с Джарредом двоюродные братья, она так посмотрела на меня своими большими черными глазами…

— Ну, — подбодрил его королевский дядя, взяв себе щепотку табака и захлопнув табакерку.

— Это просто мимолетная фантазия. Но я подумал тогда: «Вот так, наверное, чувствует себя труп, когда с него снимают мерку для савана».

Лорд Хьюго неестественно громко хохотнул.

— Вы меня в гроб вгоните, юный Гилиан, вы и ваши экстравагантные идеи. Но скажите-ка мне, любезный юноша, успели ли вы упомянуть, что уезжаете за границу и что, когда через пару недель покажется солнце, вы уже будете на полпути в Кджеллмарк?

— Да, я это сказал, — озадаченно хмурясь, отвечал Люк, — хотя не смог бы вам сейчас объяснить, почему я с такой охотой отвечал на ее вопросы!

Выполняя фигуры танца, вдыхая тяжелый запах мускуса и фиалкового корня, которые у девушки смешались с рисовой мукой, припудрившей ее волосы, король Джарред чувствовал все большее замешательство. Король сам не понимал, что с ним происходит. Когда он впервые дотронулся до холодной руки таинственной юной особы, он почувствовал, как все его существо протестует; но сейчас девушка властно влекла его к себе притягательностью. Он чувствовал страстное желание, столько же неожиданное, сколько и постыдное. Со времени смерти Зелены никакая другая женщина не интересовала его, но эта девушка не просто возбуждала его. Король уже чувствовал, как его захватывает непреодолимая жажда сделать ее своей, он был словно одержим ею. Он чувствовал себя предателем.

И хуже всего, что каждый раз, как он отрывал от нее взгляд, он замечал, что его зрение как-то странно нарушилось: мраморные колонны, поддерживающие расписной потолок начинали тревожно покачиваться, высокие стрельчатые окна и зеркала в позолоченных рамах, казалось, переставали быть плоскими и висели криво, даже лица остальных танцующих вытягивались и сливались в одно общее пятно. И только когда он снова начинал смотреть ей прямо в глаза, ко всему остальному возвращались исконные форма и размер. Где-то на задворках сознания неотступно маячил образ бедного короля Изайи в сумасшедшем доме.

«Уж не схожу ли я с ума?» — этот вопрос он задавал себе снова и снова и не желал этому верить. Это все просто из-за духоты переполненного людьми бального зала, от резкого запаха духов девушки. Чтобы скрыть смущение, он попытался завести разговор.

— Я вас знаю… мадемуазель?

И хотя не было еще доподлинно установлено, что она прибыла с какой-то иностранной знатной особой, но как еще можно объяснить эту едва уловимую пугающую странность: девушка порой неправильно употребляла падежи и слегка шепелявила. Ему уже доводилось слышать этот акцент или очень похожий, когда много лет назад он путешествовал на юг.

— Мы встречались здесь, в Тарнбурге… или где-то за границей? Вы ведь, должно быть, были еще совсем ребенком, когда мы с Френсисом путешествовали по материку.

Каждый раз, когда во время танца их пальцы соприкасались, он чувствовал, как тонкая дрожь проходила по его коже.

— Вам лучше знать, Ваше Величество. Я бы не осмелилась утверждать, что мы знакомы. — Она кротко опустила взгляд, но в уголках ее губ играла улыбка. — Может быть, я просто вам кого-то напоминаю? Мне говорили, я очень похожа на вашу покойную…— Она неожиданно замолчала, слегка покраснев, как будто вдруг осознала, какую бестактность сказала.

Джарред попытался уловить сходство. Он изо всех сил старался найти что-нибудь общее со своей прекрасной Зеленой в этом остром личике, ведь это объяснит его странную притягательность. Но разве что ее рост, цвет волос да случайное совпадение цвета платья, а больше ничего.

— Вы очаровательны. Но, похоже, дело не в этом.

Музыка смолкла, и она сделала глубокий реверанс, опустившись почти на пол в волнах серой тафты и шуршащих нижних юбок.

— Если мы окажемся одни на мгновение, я покажу вам то, что все объяснит.

Он не знал, почему так легко и быстро согласился. Крепко держа ее за руку, он пробел ее в нишу между двумя высокими зеркалами и свободной рукой задернул за ними тяжелые занавеси из золотой парчи.

— Я даже не знаю, как вас зовут, — произнес Джарред, смущенно усмехнувшись.

Он услышал, как в зале вдруг поднялся ропот, все ошарашенно обсуждали происшедшее.

«Ну и пусть себе удивляются и обсуждают, — сказал ему новый, незнакомый внутренний голос. — Может быть, я и вдовец, но ведь не покойник же». И он опять был поражен собственным вероломством.

Ее рука незаметно выскользнула из его руки.

— Меня зовут Ис, Ваше Величество, и это имя вам незнакомо, но, может быть, вы узнаете вот это? — Она достала нить… жемчужин?.. из-за корсета и приглашающим жестом протянула их королю. На ее ладони поблескивало сердце, будто высеченное изо льда.