— Это правда, — отвечал Кнеф, доставая и внимательно изучая очередное странное приспособление — оно очень походило на компас, только с двумя стрелками и знаками зодиака на циферблате. — Если колдуны в Риджксленде, Херндайке и Кэтвитсене — дело обычное, то и антидемонисты тоже. Но, к сожалению, такое соседство привело к стойкому неприятию любой формы магии. Эту антипатию я, понятно, не разделяю.

— Но разве что-то из этого действительно подсказывает тебе, где сейчас лорд Флинкс? — Люк намеренно старался быть назойливым, а кроме того, ему действительно временами казалось, что они движутся наобум.

— Не то, где он сейчас. Я могу узнать, где он был, а где — нет, и это тоже может оказаться полезным, хотя, конечно, таким путем мы долго будем его ловить. — Глаза у Кнефа запали, вокруг них лежали тени, кожа посерела, и все-таки в его голосе ничто не выдавало усталость. — Но рано или поздно мы догоним лорда Флинкса. И когда это случится, мне остается только надеяться, что Сокровище у него с собой. Если он передал его кому-то, все путешествие может оказаться бесполезным.

— Передал его… Зачем ему передавать Сокровище, — презрительно рассмеялся Люк, — если вся история с похищением Сокровища задумана для того, чтобы власть досталась ему?

Приспособление в руке Кнефа начало тихо жужжать. Стрелки некоторое время быстро вертелись, а потом резко замерли, одна указала на рака, другая на скорпиона.

— Я же не говорю, что он отдаст его кому попало. Но он может быть связан с людьми еще более беспощадными, чем он сам.

— Но кто это может быть? — спросила Тремер, подходя сзади. Она появилась из тумана, как призрак утонувшего ребенка. — Вы же не хотите сказать нам, сэр, что мой дядя всего лишь пешка в чьей-то игре, которая только начинается?

— Именно это я и хочу вам сказать. Неужели я заставил вас двигаться настолько быстро, что вы не заметили, что происходит в мире? Когда в Луу мы садились в дилижанс, разве вы не слышали тревожных новостей, которые обсуждали другие пассажиры?

Люк обдумал все это, пока они садились обратно в повозку и размещались на холодных красных кожаных сиденьях. Он был чрезмерно поглощен собственными несчастьями, но все же не слеп и не глух — он просто не хотел задумываться над теми странными и пугающими вещами, которые они видели сами или о которых слышали по дороге.

— Действительно похоже, что в каждой деревне или городе, через которые мы проезжаем, свирепствует болезнь, — медленно ответил он. — Или что люди только-только приходят в себя после какого-то загадочного бедствия. Но что это все может что-то значить — мне в голову не приходило.

— Тогда задумайся сейчас, — сказал Кнеф, беря в руки изношенные кожаные поводья. — Дай волю своему воображению. Не думаю, что твои догадки будут более невероятны, чем правда. Если когда вам, господин Гилиан, и имело смысл подозревать существование темного заговора — то именно сейчас.

46

На границе Брайдмора и Кэтвитсена.

8 пастораля 6538 г.

Генерал Пендженнис прибыл на рассвете. Долговязый джентльмен, чуть старше пятидесяти, с хорошей военной выправкой; в его длинных светлых волосах виднелась седина. Очевидно, он отлично себя чувствовал в новой форме с ярким золотым галуном, огромными медными пуговицами, погонами и старинными знаками отличия.

— Если вы сможете мне предоставить удовлетворительные доказательства, что вы ни в коей мере не связаны с короной Лихтенвальда, я выдам вам пропуск. В противном случае, боюсь, вам придется повернуть назад.

Вилл машинально потянулся за отсутствующим документом, как вдруг Блэз, к его удивлению, выступил вперед и протянул генералу пачку документов.

— Блэз Кроусмеар-Трефаллон, — четко сказал он. — Вот назначение на пост лейтенанта, недавно подписанное Родариком Маунтфальконским, и письмо, где говорится, что меня и капитана Блэкхарта направили за границу по особо важному поручению.

Генерал взял бумаги и внимательно их изучил.

— Блэкхарт, — сказал он, бросив острый взгляд на Вилла. — Мне кажется, я имел честь встретиться с вашей женой. Она внучка сэра Бастиана?

Вилл натянуто поклонился, предпочитая не подтверждать это заведомо ложное предположение.

— Странно, что вы путешествуете одной дорогой, но порознь и по разным делам.

Вилл снова поклонился, еще более натянуто. Генерал продолжал несколько минут хмуро его разглядывать, потом покачал головой и повернулся к Блэзу. Он задал несколько сухих вопросов и, казалось, был совершенно удовлетворен ответами, потому что выписал пропуск на обратной стороне письма и отдал все бумаги обратно Трефаллону. И покинул палатку, еще раз внимательно взглянув на Вилрована.

— Ну и зачем разыгрывать такое безразличие и гордо молчать? — раздраженно спросил Блэз. — Или ты нарочно хотел его убедить, что ты изверг, бьешь свою жену, а теперь еще и гонишься за несчастной, когда ей наконец удалось сбежать со своим дедушкой?

Вилл пожал плечами.