Читаем Ожерелье королевы полностью

— Все это очень хорошо, — отпарировала мадам, — только не забывай, как ты сюда попала. Помни, насколько тебе необходимы моя помощь и советы, чтобы удержаться здесь. — И хотя мадам выглядела вполне царственно в рысьих мехах и черном бархате, в голосе ее сквозила горечь, а лицо выражало недовольство. — Должна сказать, когда ты попыталась взять дела в свои руки, ты сильно напортачила. Смерть лорда Хьюго в такой неудачный момент…

— Но это ты хотела, чтобы он умер, — ответила Ис визгливым голосом. — Это ты сказала, что от них от всех надо избавиться, что все родственники Джарреда, его друзья и доверенные слуги должны исчезнуть один за другим. Подумай, как бы это выглядело, если бы они стали умирать только после свадьбы. И по-моему, я замечательно все устроила, — самодовольно добавила она, — только потому, что это случилось в очень невыгодный, как они думают, для меня момент, никто не заподозрит, что я приложила руку к смерти лорда Хьюго.

— Никто не заподозрил — пока, но, может быть, ты и не так хорошо замела следы, как тебе кажется.

Но Ис думала иначе. На самом деле она очень тщательно выбрала момент смерти сэра Хьюго. Во-первых, конечно, она хотела произвести впечатление на мадам, которая отравила Айзека, намекая, что, если Ис не перестанет колебаться по поводу короля, Змадж будет следующим. И поэтому Ис хотела довести до ее сведения: «Я тоже могу быть жестокой». А во-вторых, эта заминка позволила ей еще несколько недель избегать общества мужа, от общения с которым ей становилось физически плохо.

Когда она об этом подумала, ее настроение померкло. Ей так и не удалось до сих пор по-настоящему забеременеть — а может быть, она и совсем ошиблась, и далее первичного зачатия еще не произошло. В любом случае, она оказалась не более плодовита, чем все ее сородичи.

Мадам вторила ее мыслям:

— Пройдут месяцы, а может быть, и годы, пока ты забеременеешь. Пока ты не в состоянии будешь объявить о предстоящем рождении наследника, мы ничего не можем сделать с Джарредом. А что до остальных — кто-то скоропостижно скончается, или вдруг про высокопоставленного чиновника пойдет дурная слава, или доверенный слуга неожиданно будет уволен с плохими рекомендациями, но не все сразу. Есть множество способов добиться того, что нам нужно, и теперь, когда ты проникла в Линденхофф, тебе представится значительно больше возможностей.

Ис вздохнула и подошла к высокому окну, она еще долго стояла, глядя на сады внизу. Недолгая оттепель, вслед за которой температура неожиданно упала, укутала каждую ветку, каждый побег, каждый шип, каждый ствол в прозрачную ледяную корочку. Теперь казалось, что дворцовые сады создал гениальный стеклодув. Это было довольно красиво, но нагоняло на Ис тоску. Проведя в Тарнбурге почти год, она начинала ненавидеть местный климат — короткое, яркое, неистовое лето и раннюю долгую зиму. Перспектива прожить всю жизнь в таком ужасном месте была просто отвратительна.

Месяцы, а тем более годы, которые ей предстояло оставаться женой Джарреда, ее тоже не особенно прельщали.

Ис провела пальцами по белым камням ожерелья на шее. Изучая возможности ожерелья, она научилась вызывать сильное и нездоровое возбуждение, граничащее с бредом. Было нечто непристойно завораживающее в том, чтобы наблюдать за Джарредом, когда он находился под действием ее заклинания, а после этого он всегда был готов рабски исполнять любые ее прихоти. Это состояние сопровождалось таким чудовищным физическим напряжением, что, если поддерживать его достаточно долго, у Джарреда может случиться удар или отказать сердце. И соблазн позволить королю умереть был все сильнее и сильнее. Она уже не раз подводила его опасно близко к краю бездны за время их медового месяца.

Ис отвернулась от окна и постаралась взять себя в руки. Так как она все еще бесплодна, то ей необходимо продолжать встречаться со Змаджем, а это защищало ее любовника от мадам Соланж. Так безрассудно расправившись с Айзеком, она не станет обращаться так же расточительно со Змаджем и Джмелем. По крайней мере, до тех пор, пока ей не удастся разыскать где-нибудь еще одного юношу-чародея благородного происхождения — а насколько Ис знала, сейчас их просто не осталось в живых.

Тем не менее было понятно, что мадам хочет, чтобы последнее слово осталось за ней.

— Не позволяй роскоши твоего нынешнего положения ударить тебе в голову, — сказала мадам резко, поправляя меха и собираясь уходить. — Нам еще предстоит многое сделать, и один неверный шаг обойдется дороже, чем ты думаешь.

Джарред, вернувшись домой, первым делом послал за доктором Перселлом. Король принял старика в своей комнате для совещаний, где десятки нарисованных дверей, окон и арок вели в никуда. Здесь они могли поговорить наедине, не боясь вторжения.

Перселл не мог не заметить, как король побледнел и осунулся всего за две недели, как дрожала его рука, когда он жестом предложил философу сесть рядом, в старое кресло Зелены.

— Вы недавно болели, сэр? — прямо спросил он.