— И что, — ядовито отозвалась она, — что вы собираетесь делать? Вызовете меня на дуэль, храбрый капитан Блэкхарт? Вы обидите старую и слабую женщину?

— Ни в коем случае, — сказал Вилл, направляясь к выходу. — Клин клином вышибают.

Из столовой он немедленно направился в кабинет своего тестя; увидев, что комната пуста, он сел за стол, очинил себе перо и написал короткое, но подробное письмо на одной стороне бумажного листа. Расписавшись, поставив кляксу и сложив лист, он запечатал письмо воском лорда Брейкберна и прижал к нему свое резное кольцо, затем крупно написал адрес.

На мгновение он задумался, не отдать ли письмо одному из лакеев в Брейкберне, чтобы они отправили, но почти сразу же отказался от этой идеи. Он все равно собирался остановиться в Фернбрейке, чтобы сменить лошадь и наскоро поесть. Будет несложно за соответствующее вознаграждение найти кого-то, кто согласится отвезти письмо в Одэмантэ.

34

Тарнбург, Винтерскар. Семью месяцами ранее — 14 виндемиа 6537 г.

Снова наступила зима, как всегда, быстрее, чем хотелось бы, и улицы Тарнбурга занесло снегом, острые крыши обледенели. В Линденхоффе королевское бракосочетание отметили с должной сдержанностью. Смерть лорда Хьюго Саквиля всего четырьмя месяцами ранее — у него хватило дурного вкуса умереть прямо на обеде в честь помолвки короля — бросила тень на все торжества. Все визиты, балы и другие предсвадебные мероприятия были короткими и скучными.

Сам день свадьбы выдался ясным, но холодным, и свадебная процессия ехала в церковь в соболях и горностаях. Во время тихой службы, на которой присутствовали не более двух сотен гостей, невеста в сером платье и жених в черном костюме приглушенными голосами произнесли клятвы, и дело было сделано.

Потом последовал официальный ужин, на котором присутствовали пять сотен гостей. Вино и еда были превосходны, да и музыка тоже — цитра, скрипки и спинет, — но гости сидели скованно, и неловкость витала в воздухе.

Возможно, всему виной было то, что им пришлось пробираться сквозь недовольную толпу, собравшуюся у дворца. Народ заполнил все улицы вокруг Линденхоффа: плотники, каменщики, чугунолитейщики, бондари, ткачи, оружейники, стекольщики, рабочие всех возможных профессий толкались, стараясь пробиться поближе к дворцовым воротам. Они воспользовались объявленным выходным днем, чтобы выразить свое презрение иностранной невесте короля. Это было новое и неприятное ощущение для Джарреда, ведь раньше народ всегда его любил, но он все-таки верил, что со временем они смирятся с его браком.

Если бы он прислушался к тому, что говорят на улицах, если бы кто-нибудь дал ему почитать свежеотпечатанные листовки, которые ходили по рукам, очень может быть, что он изменил бы свое мнение. В народе шептали, что Ис тесно связана с каким-то зарубежным королевским домом, отчего ее брак с Джарредом становился незаконным. С другой стороны, в этих листовках худосочную королевскую невесту и ее подозрительных предков объявляли выскочками: она, мол, дочь пирата, потаскуха, покинувшая бордель только с помощью анонимного богатого покровителя, горничная, убившая хозяйку и выдающая себя за нее. И все-таки никому и в голову не приходило подозревать правду, ее сочли бы диким бредом даже самые завзятые сплетники.

А между тем на свадебном ужине высокие гости ели, пили, танцевали и без особого энтузиазма пытались флиртовать под заунывный аккомпанемент скрипок. Провозглашались тосты, объявлялись назначения на новые посты при королеве; затем Джарред и Ис сели в позолоченные сани, запряженные шестеркой белых лошадей, и уехали в загородный дом на короткий медовый месяц. Большая группа слуг последовала за ними в карете.

Когда молодожены вернулись в Тарнбург две недели спустя, мадам Соланж одна из первых появилась в Линденхоффе, чтобы засвидетельствовать свое почтение королевской супруге. Ис приняла свою бывшую воспитательницу в роскошно отделанных комнатах, которые оштукатурили, покрасили и позолотили за время медового месяца.

— Ты выглядишь очень довольной собой, — сказала мадам, оглядывая Ис с ног до головы и совершенно не выказывая интереса к этим новым ослепительным декорациям.

Ис покраснела и забеспокоилась, она наслаждалась переполохом и всеобщим вниманием в этот первый день после их возвращения во дворец. И хотя свадебное путешествие было для нее одним долгим кошмаром, она уже спрятала все неприятные воспоминания подальше, старясь о них забыть. И, как истинная чародейка, она была слишком поглощена настоящим, чтобы серьезно задумываться о будущем.

— Конечно, я довольна. А почему нет — ты только посмотри вокруг, — Ис поигрывала изящными золотыми браслетами, которые Джарред только утром ей подарил.