Он не ударил меня, мама не дала, но они не помирились с тех пор. И вот мамы не стало. А папаша ещё смеет ко мне психологов водить! Хватило же совести. Припёрся какой-то ушастый. Сидит напротив меня, деловой такой, глаза такие сочувственные на меня пялит, а уши торчком стоят. «Я – Андрей Петрович, а ты – Дашенька, так?» Мне так противно сделалось. Я припомнила все непечатные выражения, которые знала и выдала их знатоку человеческих душ. «Запущенный случай», – сказал ушастый и больше не появлялся. Отец же метался по комнате, орал. «Кто тебя научил таким выражениям?», – это был его основной вопрос. «Ты», – написала я ему на бумажке огромными буквами. И потрясла этой бумажкой перед его лицом, а потом кинула её на пол. Навсегда запомнила, как он тогда маму обложил. Я избегаю даже смотреть на него, не знаю даже, что за выражение появилось на его физиономии, когда он прочитал мой ответ. Но единственное, что ему оставалось сделать тогда, так это отвалить.

Почему я не умерла? Наверное, мне сейчас было бы хорошо. Моё тело наполовину мертво, а сердце назло ему чувствует в два раза сильней. Зачем только? Омертвело бы тоже!

И есть ещё одна вещь, которая доставляет мне ужасные мучения – это телефон. Честное слово, я не знала, что сердце и обычный предмет могут быть соединены, как будто невидимый шнур от телефона подведён прямо ко мне. Только внутри меня начинает нарастать ноющая тоска, так сразу хочется схватить телефон, набрать номер Антона и расплакаться ему в ухо. Интересно, вспоминает он обо мне? Помнит ли наши встречи, прогулки? А поцелуи? Когда я вспоминаю об этом, по мне будто пылающая ящерка пробегает. Любовь тоже необходимо закопать поглубже. Ни к чему. Если для Антона, для всех остальных я умерла, то почему ещё живу?!

Придите ко мне, придите ко мне хоть кто-нибудь!!

Глава вторая

После этого немого крика я закрываю глаза. Лежу и слушаю, как шелестит на улице клён, я уже наизусть знаю его шуршащие перепевы. Одновременно я улавливаю что-то новое в певучем шорохе. И это новое отделяется от ствола дерева, только не в виде звука, а материи, и направляется ко мне. Я слышу, как нечто неизвестное на лету, быстрым прикосновением касается подоконника, а после приземляется прямо ко мне на одеяло. Я не открываю глаз, так как боюсь увидеть это нечто, а оно шагает прямиком по мне. Я холодею, но понимаю, что глаза открыть всё же придётся. Так я и делаю. Сейчас я увижу страшную маску Смерти. Это ведь она за мной пришла? Ой, что это? Если и смерть, то не так уж она и страшна. А это и не смерть совсем. Прямо перед собой я вижу симпатичную кошачью мордочку! Вот повезло! Видно, кот прыгнул ко мне с дерева. Вот кто услышал мою невысказанную мольбу! Кот, кто, кто, кот… Как интересно! Кот останавливается, больно упершись лапами мне в грудь. Но для человека в моём положении боль означает остатки жизни, поэтому я не прогоняю его.

Кот внимательно и даже с любопытством изучает меня. Я тоже. Мне сразу начинают нравиться его васильковые глаза, и обыкновенный серый, в тёмную полосочку, окрас. А вот шейка белая.

– Ты кто? – шёпотом спрашиваю я. – Ты откуда?

«А ты кто?», – в свою очередь спрашивает кот. Честное слово, я слышу его!

– Я – Даша, – отвечаю я. – Я болею.

«Вижу», – отвечает он, и, использовав меня в качестве трамплина, прыгает на полку с книгами и разными безделушками. Он нагло расхаживает по ней, обнюхивая всё подряд, будто читая историю каждой вещи, а потом начинает сбрасывать всякие мелочи лапой. Сверху на меня летят скотч, сувенирная свечка, фарфоровая собачка (она сброшена с особым презрением), набор закладок, расчёска, диск с курсом шейпинга, зеркальце, запылённые пластмассовые тюльпаны, бутылочка с тоником, теннисный мячик, медаль за второе место в областных соревнованиях по плаванию и упаковка ваты. А я лежу под этим необычным дождём и смеюсь. Я даже забыла, как звучит мой собственный смех.

А кот внезапно успокаивается и, аккуратно сложив лапки, уютно устраивается на широкой, теперь почти пустой полке, продолжая смотреть на меня.

– Кто это всё убирать будет? – у меня назревает вполне естественный вопрос.

«Да уж, конечно, не я», – следует ответ.

Понятно. Я беру в руки зеркальце и подношу к лицу. Ой, нет! Лучше не смотреть.

«Не мешало бы причесаться», – замечает кот. И он прав! Преодолевая себя, с трудом раздираю спутанные волосы, руки не очень-то слушаются, неудобно, ноет спина, но через двадцать минут результат получается впечатляющим: на подушке гладко лежат мои прежние, белокурые волосы. А я, больше не сомневаясь, беру тоник и протираю лицо. Чувствую себя такой свежей и обновлённой, что хочется встать и уйти на улицу. Только не получится. Но мне не хочется снова расстраиваться, поэтому спрашиваю кота:

– Ты что, нарочно это сделал?

«Ещё чего!» – кот встаёт и возмущённо поворачивается ко мне задом. Секунду подумав, он прыгает на самый верхний ярус и делает уже знакомое движение передней лапой.

– Только не глобус! – взмаливаюсь я.

Кот пощадил меня, и оставил глобус там, где он всегда и стоял.