Читаем Озеро Радости полностью

Тем временем у выхода из флигеля появляется ансамбль из фигур: Сергей Юрьевич с видом иудейского прокуратора тянет по снегу за собой обнаженную, на голову и торс которой наброшен белый банный халат — единственный элемент одежды, найденный в комнате. Впоследствии, собирая вещи, Яся найдет за кроватью еще несколько ватных тампонов, используемых при педикюре. Но возможно, они появились в комнате раньше, до этого эпизода.

Ноги обнаженной помещены в домашние тапки. Возможно, ходьба по снегу не нанесет вреда ее здоровью, так как это тапки на высоком каблуке с подкладкой из лисьего меха — даже в мелочах тетя Таня любит изящество. Любила изящество. Выталкивая обнаженную за пределы периметра, Сергей Юрьевич отпускает ей вдогонку увесистый пинок, который производит по разогретым ягодицам правой ногой. Это единственный удар, нанесенный им женщине. Со стороны пинок выглядит скорей направленным на унижение побиваемой, а не на то, чтобы причинить ей боль.

После этого Сергей Юрьевич все той же пружинящей походкой возвращается внутрь дома. Он проходит коридором мимо дубовой лестницы (телефон в пустой комнате уже замолчал), бросает равнодушный взгляд на воплощающую античное изображение горя девочку и идет дальше по построенному им дворцу. В процессе ходьбы его движения утрачивают резкость; тут бы ему схватиться за сердце и упасть, с учетом ряда обстоятельств, имеющих прямое и косвенное отношение к только что увиденному нами эпизоду. Но его здоровье защищено регулярными физическими нагрузками, и то же самое хотелось бы сказать про его волю, ведь он считал, что воля закаляется вместе с телом.

Свернув несколько раз и заблудившись в собственном доме, Сергей Юрьевич оказывается в темном зале, включает рампу. Он подходит к ди-джейскому пульту и нажимает несколько кнопок. Темнота взрывается грохотом, усиленным концертными сабвуферами. Звукоизолированную клубную тишину протыкает трек «Bucci Bag» Andrea Doria ft Fatboy Slim. Великан стучит костью динозавра о фундамент дома. Сопровождаемый паровозными пшиками минорный саунд берет каждую клеточку тела Сергея Юрьевича и сжимает ее бархатными пальцами в пульсирующей имплозии. Женский вокал произносит свой речитатив, и в зале случается ядерный взрыв — загорается рампа и одновременно включается экран ви-джеинга, на котором невнятная фигурка девочки летит по кругу в карусели.

Сергей Юрьевич поднимает руки над головой с невидящими глазами и начинает танцевать. Он похож на полусдувшийся баскетбольный мячик, который подбрасывает на носке чья-то невидимая нога. Синхронизация стробоскопа работает как надо.

* * *

Вечером этого дня Яся нафаршировывает свой так и не разобранный рюкзак теплыми вещами и съезжает. Она не может спать на поруганной кровати. Однокомнатная квартира снята за сто пятьдесят долларов и располагается прямо в доме, где находится Ясина торговля. С папой ей так и не приходится больше поговорить. Да и о чем это вдруг?

* * *

Все квартиры, в которых мы когда-либо жили, все комнаты, в которых останавливались, все кухни, на которых, трясясь от предутреннего озноба, делали себе чай, выстроятся однажды в сплошную анфиладу, и мы будем ходить их коридорами бесконечно. Быть может, это произойдет за секунду до нашей смерти, когда время уже остановится. Быть может, это и будет смерть.

* * *

«Энергичное вступление, молодцы!»

«Пока хорошо».

«А вот тут больше уважения. Все-таки с руководителем парламентской комиссии беседуете».