Читаем Ответ Империи полностью

Во-первых, в нашей реальности право на неприкосновенность частной жизни есть. Она конституционно закреплена. И это радует. При этом гражданам откровенно надоело находить свои персональные данные в общедоступных базах данных, а также таких, что вроде как бы недоступные, но, при наличии небольшой суммы, их можно купить на компьютерной толкучке и в Интернете. Если вы не имеете желания тратиться на сведения о чужом белье, вас все равно будут доставать спамом, чтобы вы эти базы купили. В той же реальности, куда попал Виктор, это право на неприкосновенность вроде как бы и не уважали, но и в Домолинию этих данных никто не выложит, не говоря уже за то, чтобы продать, ибо первое — разглашение строго секретных сведений, а второе граничит со шпионажем. Вот и думай, что хуже. Можно сказать, что все зависит от того, доверяем ли мы тем, кто собирает о нас данные.

Во-вторых, мысли Виктора в этот момент были заняты совсем другим. Он внезапно подумал, что шизвидные идеи покойного Брукса в нашей реальности негласно стали чем-то вроде решений Политбюро. Действительно, есть меньшинство, для которого из кожи вон лезут, создавая условия в виде пуска скоростных 'Сапсанов', упрощения выезда за рубеж, проведения олимпиад и прочих тусовок: шизвиды должны быть мобильными и обрастать связями по всему миру. С другой стороны, есть большинство, которое буквально впихивают в быдляцкий образ жизни, культивируя потребительство и праздно-развлекательный образ жизни (достаточно включить телик, и ждать, когда за кадром подскажут, когда смеяться), и убивая всякие позывы к труду не только тем, что трудящийся, сколько бы он ни вкалывал, не получит больше того, кто ворует и паразитирует, но и абсолютно бесправным положением самого работника. Миллионы людей скажут, что на заводе работают одни дураки. Коллективизм не умирает, его последовательно и методично пытаются вогнать в гроб.

Но самое интересное при этом еще грядет впереди. Лет через десять родители уже не смогут кормить консумптариев. Работать те не смогут, потому как разучились, спились, да и просто западло пахать; так что они либо пересядут на шею государству, либо пойдут воровать и мы получим большой и неисправимый слой криминала. Что же касается шизвидов, они же нетократы, то они очень похожи на советских номенклатурных 'блатных', которые тоже держались на связях и доступе к информации, и они за те же десять лет поймут, что просто паразитировать на этих ресурсах проще, чем что-то создавать. И тогда нашему светлому компьютерному будущему наступает белый и пушистый полярный песец. А в свете этого о прочих вещах как-то не особо думается.

Наконец, просто действовала обстановка — мягкое кресло, комфорт летучего такси и расслабляющие звуки хита 'Энигмы' с двусмысленным названием 'T.N.T. For The Brain', что Виктор всегда переводил, как 'Вынос мозга'. Через пару минут он почувствовал, что его неудержимо клонит в сон, и начал клевать носом.

— Вздремните, — посоветовала Светлана, — приближается время, когда спать придется, когда свободное время появится.

'Что она этим хочет сказать?' — подумал Виктор, но голова его уже отяжелела, и он погрузился в распухающие перед глазами теплые клубы — или это музыка вызывала в воображении такие ассоциации.

…Его разбудили, когда вертолет уже коснулся земли, за лесополосой шоссе, на асфальтированной площадке неподалеку от высокого забора НИИагропроминформатики. Повели его почему-то не в 210-й к Момышеву, а в цоколь, куда у него раньше не было доступа. Впрочем ничего необычного он там не увидел: за постом был обычный офисный коридор с дверями по обоим сторонам, отделанный голубоватой гипсоплитой.

— Сюда проходите, пожалуйста, — вежливо сказал Гаспарян, открывая дверь в комнату с номером 017; сам он, однако, не вошел, оставив Виктора наедине со Светланой.

Кабинет 017 выглядел несколько странно. В нем не было окон, стены были обиты пепельного цвета кожзаменителем, как обычно обивают стальные двери, из мебели присутствовали лишь пара мягких кожаных кресел и кожаный диван. Пол был покрыт пробковыми матами, и все это неприятно напомнило Виктору 'Музыкальную шкатулку' из фильма 'Ошибка резидента'.

'Так, видать проверочные мероприятия начинаются', грустно подумал он. Впрочем, то, что Светлана пока находилась в той же комнате, внушало надежду. Пока внушало.

— Присаживайтесь — ее мягкая правая рука с тонкими пальцами указала на диван. Левой она держала какую-то черную папку, тонкую, как файл.

— Да я уже насиделся и належался, — полушутливым тоном ответил Виктор.

'Будет настаивать или нет? Что-то помещение странное.'ишьвовалитоолько пара мякких кожаных кресел иtymrb

— Ну, как хотите. Хотя лучше слушать сидя. Понимаете, есть сомнения в том, что ваши похитители всерьез планировали вас вывезти. Слишком рискованно.

— Я вот тоже этого боялся. Хорошо, ваши быстро подоспели.

— Да не слишком скоро. Понимаете, за это время вас могли завербовать.