— Ну да, конечно. Рафаэль начал потихоньку охмурять — дескать, людей у них ценят, то да се… Но я не давал никакого согласия и ни под чем не подписывался. Конечно, вы не станете мне верить на слово, но вы же в мыслях читать умеете, можете проверить.

— Виктор Сергеевич, — вздохнула Светлана, — дело немножко серьезнее, чем вы себе представляете. Дело в том, что вы можете не знать, что вас завербовали.

19. Вынос для мозгов

— Фигасе! — вырвалось у Виктора. — Это что, как у Жванецкого — 'грузин не знал, что он грузин'? Ну, послать человека из будущего, чтобы он там влиял чисто по своим убеждениям — это понятно. Но как человек может работать на Моссад, если он не знает, что на них работает?

— Вы говорите о сознательном сотрудничестве. Но может быть еще бессознательное. Используются определенные препараты, и по их действиям человека вводят в гипнотический транс и внушают. Потом сознание человека под воздействием определенной фразы или с течением времени оказывается под контролем и кодируется. При этом личность человека расщепляется на несколько отдельных 'Я', то-есть одно 'Я' можно спокойно проверять на 'детекторе лжи', оно абсолютно честно и искренне на все ответит, ничего не зная о другом 'Я', которое активизируется в определенный момент или по кодовой фразе. Такой человек может передавать информацию, как дискета, выдавать дезинформацию, вести себя соответственно заложенной программе и тому подобное. Собственно, вещь не новая, ЦРУ еще в 50-х вело исследование по программе 'Артишок', и, хотя тогда резульаты скорее вызвали недоверие, но за прошедшие сорок лет… В общем, теперь для вербовки требуется не больше часа. И людей, заподозренных в том, что они прошли подобную процедуру, приходится нейтрализовывать.

— То-есть, так в принципе можно каждого посадить? Мало ли, имел контакт с иностранцем, а тот его и… Так, что ли?

— Ну, сажают за сознательное сотрудничество, а при бессознательном у нас реабилитируют, как жертв этих самых спецслужб. Лацман, кстати, тоже могла это сделать, если бы получила такое задание. Но в ЦРУ опасались, что такой способ вербовки может повлиять на достоверность информации о вашей реальности, тем более, у них нет прямых сведений о вашей связи с нами. В Моссаде же узнают о вас благодаря утечке информации из ЦРУ и приходят к выводу, что рано или поздно вы заинтересуете нас и расшифруетесь, как хроноагент, причем на вас мы выйдем через наблюдение за агентами ЦРУ и анализ проявлений разведывательной деятельности. Вывести вас скрытно невозможно. Поэтому у Моссад будет большой соблазн использовать хроноагента, как агента влияния Израиля на будущую внешнюю политику СССР. Подменить то, что вы хотели бы нам сказать.

— Ясно. 'Шеф дает нам возможность реабилитироваться…' Да, 'Бриллиантовая рука' у вас была? Она ведь до хроноагента.

— Была, была. — Глаза ее погрустнели, и губы слегка вытянулись в трубочку, словно она хотела присвистнуть и передумала; черную папку она переложила на колени, пальцы правой руки потянулись к маленькому хромированному замку — и остановились на полдороге. После недолгой паузы Светлана продолжила:

— Должна вас предупредить… Вербовщик может специально запрограммировать в сознании такие установки, которые срабатывают при попытке раскодирования и приводят к нарушениям психики. Так сказать, самоликвидатор.

— Странно, что вы меня об этом предупредили, — Виктор оторвался от спинки дивана и положил руки на колени, — вы, наоборот, должны уверить меня в том, что все абсолютно безопасно. Зачем усложнять работу с вероятным зомби?

— Во-первых, положение. Мы обязаны официально предупредить реабилитируемого под роспись. Это по Указу Президиума.

— Ну, в таких случаях, можно и нарушить?

— Нет. По каждому случаю потом ведется проверка. И, во-вторых, мое личное мнение — вы человек мыслительного типа, и у похитителей должны были возникнуть определенные трудности даже при использовании гипноза с применением наркотических средств. А дело ответственное. Вдруг вместо желаемого вы убедите руководство дать арабам ядерное оружие?

— М-да, это было бы оригинально… То-есть, я могу отказаться. И что после этого со мной будут делать? Это же не могут просто так оставить, чтобы человек зомбированный ходил? Его надо как-то обезвредить?

— Ну, 'обезвредить' не значит 'ликвидировать'. Вас устроят на такую работу, на которой вы бы могли проявлять себя, зарабатывать, но ничего не менять. От вас ничего не будет зависеть, хотя никаких явных поражений в правах не будете чувствовать. В общем, сможете неплохо жить.

— Неплохо жить… Знаете, Светлана Викторовна, я искренне рад, что у вас все так гуманно… честное слово, спасибо…

— Да не за что. Закон такой.