Читаем Оттенки Тьмы (СИ) полностью

— Я сам испытал почти каждую из описанных здесь практик, — продолжил чернокнижник, — за исключением тех, для исполнения которых у меня не хватило… ресурсов, — он многозначительно обвёл взглядом полки и шкафы вдоль стен лаборатории. — Далеко не всё доступно магу-изгнаннику, прячущемуся в пещерах и развалинах. А у тебя здесь…

— Всё, что только можно пожелать, — закончил Алдия. — Всё, что мне нужно, я могу достать без затруднений.

— И что самое важное, — голос Навлаана неуловимо изменился, вдруг опустившись едва ли не до шёпота, но вместе с тем обретя пугающую глубину, — королевскому архимагу ничего за это не будет…

Алдия недоуменно уставился на чернокнижника, но тот уже как ни в чём не бывало отвернулся к полкам и начал читать надписи на этикетках бутылей и склянок.

— Да у тебя тут просто сокровищница! — совершенно обычным голосом, в котором звенели так хорошо знакомые самому Алдии азарт и нетерпение исследователя, сказал Навлаан. — А хранилище душ? Что у тебя есть? С какими душами работаешь?

— Пойдём, покажу, — Алдия указал на прочную зачарованную дверь в дальней стене. Он почти убедил себя, что ему просто показалось…

— Две драконьих души, — глаза Навлаана сияли почти так же ярко, как древняя душа, похожая на застывшее пламя, горящее на его ладони. — Две! Как тебе удалось из раздобыть?

— Просто нашёл, — Алдия глянул в сторону, но потом всё же, тряхнув головой, перевёл взгляд на лицо тёмного мага. — Ну хорошо… Не просто нашёл. Отобрал у… кое-кого. Мы с Вендриком в былые времена со многими вступали… Скажем так, в невзаимовыгодные сделки.

— Понимаю, — Навлаан кивнул. — Ну что ж, я не очень-то хочу знать подробности, могу сказать только — эти прекрасные души многого стоят!

— Да уж, лучше обойдёмся без подробностей, — пробормотал Алдия. — Давай лучше возьмём парочку душ гигантов и вернёмся в лабораторию.

— Души гигантов, да, — Навлаан снова просиял. — Эти артефакты раньше были едва ли не большей редкостью, но в последнее время…

— Да, верно, — прервал его Алдия. Рассуждать о способах добычи душ гигантов ему хотелось ещё меньше, чем о «сделках» по приобретению душ драконов.

Цена для всех их бывших владельцев, к слову, была одинаковой.

***

Sulfurous and burning, spitting out the sun

The beginning of creation, of the golden one

A window to the west, a blazing star above

In Taurus we begin it and the ladder has begun

Don't try and blame me for your sins

For the sun has burned me black

Your hollow lives, this world in which we live

I throw it back*

Bruce Dickinson — Alchemist

…Едкое и пылающее бурлит и переливается через край, и взмывают к закопчённому потолку клубы едкого багрового дыма, с шипением и свистом, похожим на истошные вопли истязаемых душ… а впрочем, это они и есть?.. В лаборатории темно, но темнота почему-то ослепительно белая, и в её сердце горит фиолетовое, почти чёрное пламя, и тени всех предметов вытягиваются, словно стремясь отползти подальше от испепеляющей черноты. Вспыхивают в воздухе древние символы — и гаснут, оставляя после себя запах раскалённого металла и серы. Обычный, оранжевый огонь горелки под ретортой трещит, разбрасывая искры, и каждая из искр — как живое существо, пляшет над столом и долго не гаснет, словно исполняя сложный ритуальный танец.

И корчится, и мечется на столе, в клубах удушливого дыма и отблесках пламени, уродливая тень — и на глазах меняет очертания на ещё более жуткие, ни на что в этом мире не похожие…

И пытается вырваться — но чужая воля удерживает её внутри невидимой, обозначенной в пространстве лишь слабым мерцанием магической сферы. Тонкая, как мыльный пузырь, плёнка защитного заклинания дрожит и вот-вот прорвётся, выпустив наружу нечто рождённое противоестественным образом, невыносимо отвратительное и невыносимо страдающее, одержимое лишь одним желанием — вцепиться в глотку своему создателю.

Создатель, однако, ничуть не обеспокоен происходящим. Он возвышается над лабораторным столом, наблюдая за ходом эксперимента. В мерцающем свете лицо тёмного мага кажется то восковым, как посмертная маска, то почти чёрным, будто вырезанным из вулканического камня. Руки находятся в непрерывном движении, мелькают, окрашиваясь то белым, то алым в переменчивом свете, и кажется, что у стола — не человек, а какое-то жуткое многорукое существо, порождение того хаоса, что торжествует вокруг, хотя на самом деле сам этот хаос вызван к жизни тем, в ком Алдия сейчас с трудом узнавал своего старого знакомого.

Сам же архимаг просто стоял в стороне и наблюдал — Навлаан велел ему держаться подальше. Сегодня они испытывали одно из тех заклинаний, проверить которые чернокнижнику в своё время не удалось — за неимением нескольких редких ингредиентов. Прежде чем приступить к эксперименту, Навлаан долго готовился: что-то читал, проверял и перепроверял, подсчитывал, взвешивал и отмерял реактивы, запечатывал сосуды пробками и магией, распечатывал, добавлял или убавлял жидкости и порошки и запечатывал снова; коротко и неохотно пояснял Алдии суть своих приготовлений и почти ничего не говорил о сути — и цели — самого ритуала.