Читаем Оттенки Тьмы (СИ) полностью

— Я? — ошеломлённо переспросил Алдия, оборачиваясь. — Я… не помню. Почему?.. — он поднял голову, ища взглядом чернокнижника, но вдруг перед самым его лицом наискось пролетела какая-то тёмно-коричневая полоса, по краям поля зрения замельтешили белые точки.

— Даже так, — как сквозь воду донёсся до архимага голос Навлаана, и жёсткие пальцы сомкнулись на руках выше локтей, не давая упасть. — Сильно… Я не ожидал такого эффекта.

— Что со мной? — Алдия выпрямился и опёрся обеими руками на край столешницы, с которым только что едва не «повстречался» лицом.

Навлаан отпустил его и отступил на шаг.

— Это твоя часть сделки, — тихо сказал он и кивком указал вперёд и вниз. Алдия уставился на лежащего на столе рыцаря…

Но стол был пуст.

— Где он? — прохрипел архимаг, не узнавая собственного голоса. Казалось, горло его испускает не звуки, а ту самую темноту, которую Алдия только что видел на месте лица этого знакомого незнакомца.

— Ты дал ему вторую жизнь, — сказал чернокнижник. — Ты отпустил его в мир, и теперь ты в ответе за то, что он совершит.

— Объясни, — в голове словно вспыхнул пожар — так мучительно было чего-то не понимать.

Навлаан осторожно, но крепко взял Алдию за локоть и отвёл от стола. Повернул к себе, заглянул в глаза.

— Тьма берёт в уплату самое дорогое, что есть у человека. То, что делает его тем, кто он есть. Я договорился с ней — и она хотя бы забирает не всё сразу. Что есть ты, архимаг герцог Алдия? Ты — алчность до ответов, одержимость поисками решений. Одержимость Первородным Грехом. В этом весь ты. Отними у тебя одержимость — что останется?

Алдия рванулся из цепкой хватки Навлаана.

— Кто этот несчастный?! — едва ли не с ненавистью выкрикнул он в лицо своему кумиру.

Навлаан смотрел на напарника-ученика спокойно и сочувственно.

— Несчастный**, — повторил он. — Что ж, неплохое имя для этого создания. Ещё одно твоё невольное порождение. Ещё одна судьба, которой не должно было быть. Хотя что это я говорю — одна? Одна из многих.

— Из многих?..

— Ты ведь собираешься продолжать? — Навлаан смотрел в глаза Алдии — и заглядывал в душу. Человеческую, Тёмную Душу, горящую одержимостью.

— Конечно, — Алдия отвёл взгляд. В груди разливался холод. Внутри поселилась пустота, и ей было там темно и страшно.

Рейме. Давно

Погода снова испортилась, и капитан стражи, пройдя всего по одной открытой галерее между башнями замка, успел промокнуть насквозь. Кивнув стражникам на входе, Рейме вошёл в вестибюль башни и начал подниматься по винтовой лестнице, ускоряя шаг и пытаясь согреться. Вода струйками стекала с волос и доспехов на ступени, отмечая путь капитана. Как кровь, по которой можно выследить раненого врага. Но дождевая вода быстро высохнет, и на гранитных плитах не останется ни следа. Кровь не исчезает…

Уже почти полгода прошло с отплытия Вендрика за море. И — ничего… Ждать вестей было неоткуда — не было ни у магов, ни у учёных таких средств, чтобы передавать весточки между континентами. И кораблей на горизонте видно не было… Море, лежавшее между берегами Дранглика и землями гигантов, и в старые, спокойные времена не отличалось дружелюбием. И в силу переменчивой, непредсказуемой погоды. И потому, что издавна о нём ходили жуткие слухи: будто бы в серых студёных глубинах скрыт целый город, населённый утонувшими, но не умершими жителями, которые под водой превратились в жутких чудовищ — и иногда поднимаются на поверхность, чтобы поиграть с проплывающим кораблём… Одно хорошо — такие слухи напрочь отвадили от этих вод пиратов. Впрочем, и поживиться им здесь всё равно было бы нечем — торговые суда тут были редкостью.

Путь через море при попутном ветре занимал от силы дней десять. Если погода не благоприятствует — пусть будет двадцать. Прошло полгода. Что так долго делают Вендрик и его войско на далёких берегах?..

Рейме каждое утро поднимался на самую высокую башню, обращённую к морскому побережью. Там была установлена огромная подзорная труба, и сменявшие друг друга часовые днём и ночью наблюдали за горизонтом, где свинцовое небо смыкалось с зеленовато-серой поверхностью моря. Ничего…

Уже много дней — ничего.

И Рейме с ужасом чувствовал, что постепенно в его сознании начинает тяжёлым туманом расползаться отвратительное ощущение — что так было всегда. Что именно так и должно быть. И так будет и дальше.

Рейме скучал по Вельстадту. Переживал за Вендрика. Злился на Нашандру.

И искренне сочувствовал брату короля.

Алдия, конечно, освоился с ролью правителя. Рейме помогал ему чем мог, он же взял на себя проведение совещаний с министрами и консультантами в других областях — пока они не привыкли к самому регенту и не перестали вести себя на собраниях как мыши в присутствии кота. Нашандра тоже старалась изо всех сил — её вкладом в общее дело были встречи с иностранными послами, обязательные приёмы и частично — решение хозяйственных и торговых вопросов. Но всё же Рейме видел, что архимаг уже на пределе. Или давно перешагнул за него, но не подаёт виду.