Читаем Отрыв полностью

Вообще в Варвурских горах со средствами обнаружения туго; я об этом уже, кажется, упоминал. Радары и даже более тонкие, чувствительные сканеры пасуют перед каруселью многократно отражённых и взаимопроникающих сигналов, чему немало способствует ещё и сложная структура и необычный состав горных пород. Тепло- и инфравизоры более-менее эффективны ночью, особенно ближе к утру, а днём и вечером от них можно заработать только головную боль. Остаётся оптика — то есть, по сути, глаза. Не самый надёжный из инструментов. Замеченный мной отблеск мог с равной вероятностью свидетельствовать о поверхностном выходе в этом месте жилы кварца, о брошенной кем-нибудь, к примеру, консервной банке — или о скрытом передвижении ирзайских боевиков.

Тем не менее, предупреждение я отбил сразу — не тот случай, чтобы долго размышлять на тему "видел — не видел". Развернулся. Выполнил "воронку", выставив ведомых на внешние круги. На следующем облёте только что носом в эти скалы не воткнулся.

Ничего.

Но — не нравились мне эти камни.

Оставил Тёмку барражировать зону и продолжил маршрут. Перевалили за хребет, прошли вдоль русла — засёк движение. Тут уж явно движение, причём идут практически не скрываясь. Человек двадцать, кто такие — непонятно, что-то тащат, что — опять-таки не ясно. Направляются к трассе, далеко ещё пока, но если пойдут так и дальше — выскочат как раз в сектор "ноль". Это область, откуда можно прямой наводкой по туннелю садануть. Я запросил базу. Район здесь хоть и "строгий", но без явных агрессивных действий с их стороны огонь тоже не откроешь. Нынче тут все подряд в камуфляже. А помимо "вайрско-ирзайской", навязшей в зубах, проблемы, есть ведь ещё и другой риск — чем черт не шутит, вдруг это свои откуда-то выбираются?

С базы ответили, что КП высылает патруль, велели подстраховать. Страховка парням нужна, это точно. Попробуйте-ка выставиться вчетвером, ну, вшестером от силы, на какой-нибудь неповоротливой пехотной ломачине навстречу отряду в двадцать человек и документики спросить. Но и ближе к КП непонятных этих подпускать нельзя. Вдруг у них ракеты, подавят пост — и сектор "ноль" открыт. За туннель командование трясётся как за последний глаз.

А у меня душа болела за Тёмку. Не так, не так было что-то с теми камнями…

Спросил по связи:

— Тёма, что видишь?

— Всё спокойно, командир!

— Смотри в оба.

Ему спокойно. Мне вот — нет почему-то. С той стороны гребня тоже ведь есть сектор "ноль". Там — второй выход туннеля.

Мелькнула мысль: а если группа, которую мы тут пасём — отвлекающий манёвр?

Тогда масштаб операции покрупнее будет.

Я наплевал на правила и запросил подкрепление.

— У вас там что, огневой контакт? — ехидно поинтересовалась база.

Знают ведь, сволочи, что нет.

И не объяснишь им.

Скрепя сердце я отправил Орла на облёт территории. Одного.

Сам пасу тех, что внизу. Во взаимодействии с наземной группой работать — дельце точно не для новичка.

Ждём.

Вот выползли мои пехотинцы. На "кузнечике" — это шагоход такой, ненадёжная машинка страшно, хоть и разработана специально для горных условий. И защищена чисто символически. Остановились поодаль — молодцы. Вроде, разговаривают. Вышли двое, навстречу — парочка от той группы…

И почти сразу — сигнал:

— Орёл — Психу! Вижу людей! Прыгают, руками машут! Наши, что ли?

— Не суйся, — говорю. — Обходи кругом и сообщай всё, что видишь. — И — базе: — Слышали?

— Проверим.

— Тёма?

— У меня всё чисто! Дёрнуть на подмогу?

— Я те дёрну. Смотри в оба вокруг камней, в оба! И тоже не суйся близко.

Пехотинцы сошлись с теми двумя; парочка, вроде, безоружна, а вот остальные сгрудились возле тюков своих, нехорошо как-то сгрудились, неправильно… Расположение неестественное — вот в чем дело: будто сектора обстрела распределяют… Случайность? Те двое ведь в любом случае на линии огня…

А потом до меня дошло. Если эта группа — отвлекающая, то передо мной — смертники. "Драххиры", добровольцы в ирзайский рай…

— Пехота, аларм! Парни, в машину!

Ор этот — в пользу бедных. Нет у меня прямой связи с пехотой, не знаю я их волны, не догадались ребята, как когда-то группа Змея, первыми до меня докричаться. А с базы — пока передадут…

Я заходил, пикируя, со стороны "кузнечика", видя крупным планом, будто в замедленной съёмке, ползущие под брезент руки, уже понимая, что двое пехотинцев снаружи, пока ещё оживлённо беседующие со своими визави — мертвецы однозначно; за тех, кто в машине, я повоюю, если успею; и в этот момент — вот всегда то густо, то пусто — меня прострелила электрическим разрядом новая мысль. Я понял, что не так с этими камнями.

Просто не было там прежде никаких камней.

Бифлай — быстрая машина. Каждый раз, вылетая на патрулирование, мы охватываем наблюдением огромные площади; невозможно запомнить рельеф во всех подробностях, проносясь над ним на скорости, когда глаз едва успевает замечать детали, а мозг — их обрабатывать. И всё же есть места, которые мы видим чаще остальных; их профиль западает — не в сознание даже, куда-то в спинной мозг, как мне кажется…

Не было там этой группы камней. Точно.