Может быть, Хилари — та единственная? Она не такая, как все. Я знаю. Возможно, она почувствует что-нибудь особенное во мне. Разве не может так случиться?

Он сидел неподвижно, опершись о руль, и смотрел на ночное небо. Мысли его были о Хилари, старости и смерти.

* * *

В 22.30 зазвонил телефон. Хилари вздрогнула и отложила книгу.

— Алло!

Молчание.

— Кто это?

Тишина. Она бросила трубку. Так и следует поступать в подобных случаях. Повесить трубку и ничего не спрашивать.

Хилари знала, что это не случайный звонок. Два раза за один вечер, и в обоих случаях — молчание. Зловещее молчание.

Даже сейчас, получив премию от Академии, Хилари не скрывала номер своего телефона. Писатели не так известны, как актеры или даже режиссеры. Публике не интересно, кто написал сценарий к такому интересному фильму. Отсутствие номера в телефонном справочнике — это знак престижа. Многие сценаристы именно так и поступали из тщеславия. Номер отсутствует — значит, человек трудится день и ночь, ему некогда отвечать на глупые звонки.

Конечно, теперь после опубликования материала о ее двух схватках с Фраем, она могла стать объектом всеобщего внимания. История женщины, убившей насильника, возможно, запала в голову какому-нибудь ненормальному, и он решится сделать то, что не получилось у Фрая. Хилари решила завтра же сменить номер телефона.

* * *

В полночь в городском морге было, по выражению одного из патологоанатомов, тихо, как в могиле. Тишина царила в полуосвещенном коридоре и темной лаборатории. В холодильнике, где лежали трупы, мерно гудели вентиляторы, нагнетавшие ледяной воздух.

В ту ночь в морге дежурил один человек. Он сидел за обшарпанным фанерным столом в смежной с кабинетом медсудэксперта комнате. Этого человека звали Альберт Вольвич. Ему было тридцать девять, разведенный, он жил с дочерью Ребеккой. Альберт спокойно работал в ночную смену в морге. Он уже подшил несколько дел, послушал радио и теперь читал роман Стефана Кинга о вампирах.

В десять минут первого зазвонил телефон.

— Морг.

Молчание.

— Алло! — повторил Альберт.

Человек на другом конце провода издал стон и заплакал.

— Кто это?

Человек продолжал всхлипывать.

Казалось, что звонивший издевается над ним: очень уж искусственными и преувеличенно громкими стали рыдания.

— Да скажите хоть слово.

В трубке раздались гудки.

Альберт пожал плечами и положил трубку.

Когда он вновь раскрыл книгу, ему почудилось шарканье ног за дверью. Но сколько он потом ни прислушивался, ничего уже расслышать не мог.

Глава 4

Пятница. Девять часов утра.

К моргу подъехала машина, и из нее вышли двое, чтобы перевезти тело Бруно Гюнтера Фрая в морг на Энджелз Хилл. Эти люди сотрудничали с похоронным бюро из Санта-Хелены, где жил Фрай. Расписавшись в документах, они вынесли тело из мертвецкой, положили в гроб и, открыв заднюю дверцу фургона, установили его на специальной подставке.

* * *

Фрэнк Говард легко переносил похмелье. На утро он чувствовал себя отдохнувшим и набравшимся сил.

Уже в участке, а потом в машине Фрэнку было неловко в присутствии Тони, но Клеменса, предвидя это, постарался поддержать друга. Они, ничего не говоря, почувствовали, что отношения между ними изменились. Они начали понимать друг друга, и это сблизило их. Фрэнк и Тони увидели, что смогут вместе работать. После вчерашнего разговора препятствий к этому больше не существовало. В пятницу с утра они занялись делом Бобби Вальдеса. На этом пути их ожидало два разочарования подряд.

В управлении автотранспортом выяснилось, как они и предполагали, что Бобби Вальдес получил водительские права, представив поддельные документы на имя Жуана Масквези. В картотеке управления нашли карточки еще двоих Жуанов Масквези. Один из них оказался девятнадцатилетним юношей из Фресно, а второй — стариком, семидесяти лет. Ни у одного из них не было автомобиля марки «ягуар». Очевидно, Бобби купил машину совсем по другому документу. Вероятно, у него было несколько поддельных паспортов. Тупик.

Тони и Фрэнк вернулись в прачечную и допросили работников, которые помнили Жуана Масквези. Оставалась слабая надежда, что кто-нибудь из них видел Бобби после ухода из прачечной.

Все напрасно. Жуан ни с кем из них не общался, и куда он девался, никто не знал. Тупик.

После они отправились в закусочную. Они сели на открытой террасе и заказали сырный омлет с салатами.

— Завтра вечером свободен? — спросил Тони.

— Я?

— Да.

— Свободен.

— Хорошо. У меня есть предложение.

— Какое?

— Свидание с незнакомкой.

— Для меня?

— Не совсем.

— Я звонил ей утром.

— Забудь об этом.

— Она идеально подойдет для тебя.

— Я ненавижу смотрины.

— Это роскошная женщина.

— Ну и что?

— Свеженькая.

— Я не ребенок. Мне не надо, чтобы ты меня с кем-то знакомил.

— Разве друг не может помочь другу?

— Я сам в состоянии назначать свидания.

— Только дурак откажется от такой женщины.

— Значит, я дурак.

Тони вздохнул.

— Ну, как хочешь.

— Вспомни, что я говорил в «Болт-Хоул». Я не просил жалеть меня. Я хотел, чтобы ты понял, почему мне было так плохо.

— Я понял.

— Ты, наверно, подумал, что я люблю плакаться и распускать сопли.

— Ничего подобного.