Читаем Отродье ночи полностью

Вильма работала официанткой в кафе, куда часто заходили перекусить полисмены. Их участок находился неподалеку. Придя в кафе в шестой раз, Фрэнк предложил ей встретиться с ним, и она согласилась. Через месяц они оказались в постели. Вильма была такой же страстной любовницей, как и Барбара. Временами он замечал, что любовь его новой подруги эгоистична, но говорил себе, что это пройдет. Ему казалось, что сейчас он заново переживает те чувства, которые ему посчастливилось испытать много лет назад с Барбарой. Через два месяца он сделал Вильме предложение. Она отказала, с того дня прекратились их встречи. Единственным местом, где он мог видеть ее, было кафе.

Вильма знала, что делает. Она, действительно, хотела выйти замуж. Но не за Фрэнка. Ей нужен был богатый, с хорошей работой. Полицейский, сказала она, никогда не обеспечит меня тем, что я хочу. Она развелась с первым мужем главным образом из-за денег. Тогда она поняла, что недостаток средств убивает любовь и оставляет от нее лишь горку пепла и горечь на губах. Вильма после первой неудачной попытки решила действовать осторожнее. Не только любовь, но и деньги — вот каким правилом она руководствовалась в дальнейшем. Она не могла без слез и дрожи в голосе рассказывать о первом замужестве. Как ни странно, это не охладило любовного пыла Фрэнка. Он, во что бы то ни стало, даже если бы пришлось надеть розовые очки, чтобы не видеть правды, хотел встречаться с ней: так он устал от одиночества. Фрэнк предложил ей заглянуть в его сберкнижку и показал депозитные сертификаты, всего на сумму тридцать две тысячи долларов. Он сказал, сколько получает, и объяснил, что имеет право уйти в отставку, чтобы завести свое дело и к тому же получать приличную пенсию. Тридцати двух тысяч долларов и пенсии было мало для Вильмы Комптон.

— Это мелочь, — сказала она ему. — У тебя нет ни дома, ни вообще никакой независимости. — Вильма некоторое время водила пальцем по записям в сберкнижке, потом вернула ее Фрэнку. — Прости, Фрэнк. Я хочу зацепить кого-нибудь побогаче. Я еще молода, да еще выгляжу лет на пять моложе своего возраста. У меня еще есть время осмотреться. В наше время тридцать две тысячи — это не деньги. Боюсь, что этого будет недостаточно, если разразится кризис. Я не хочу опять оказаться... в отвратительной... ужасной ситуации.

Он был уничтожен.

— Боже, какой я был дурак! — взвыл Фрэнк и ударил кулаком по столу, словно подчеркивая тем самым свою безграничную глупость. — Я вбил себе в голову, что она, как Барбара. Как бы она ни оскорбила меня, как бы ни унизила, я готов был все простить. Ослепленный любовью. Дурак, дурак! Господи!

— Твое поведение вполне понятно, — сказал Тони.

— Это была глупость.

— Ты столько лет жил один. У тебя были два таких прекрасных года с Барбарой Энн, что ты не верил, что подобное может когда-нибудь повториться, а на меньшее ты бы не согласился. Поэтому ты отгородился от мира. Ты сказал себе, что тебе никто не нужен. Но так не прожить, Фрэнк. Без человека, который всегда думает о тебе. Человеческому роду не прожить без любви. Потребность любить накапливалась в тебе долгие двадцать лет, и когда ты встретил женщину, похожую на Барбару, то уже не смог удержать в себе силы нерастраченной любви. Только очень жаль, что Вильма Комптон оказалась совсем не той, о которой ты мечтал.

— Какой остолоп!

— Нет!

— Идиот!

— Нет. Ты просто человек. Вот и все. Такой же, как и я.

Пенни принесла чизбургеры. Фрэнк заказал еще виски.

— Хочешь знать, почему все-таки Вильма сдалась? — спросил Фрэнк. — Хочешь знать, почему она согласилась выйти за меня замуж?

— Конечно, — согласился Тони. — Но почему ты не ешь?

— Мой отец, умирая, оставил мне тридцать тысяч и еще кучу страховых полисов на пять и десять тысяч. После выплаты налогов у меня было девяносто тысяч.

— Черт побери!

— Этой суммы было достаточно для Вильмы.

— Может быть, все бы образовалось, если бы твой отец ничего не оставил.

Красные глаза Фрэнка повлажнели, казалось, он сейчас заплачет, но, сморгнув, Фрэнк сдержал слезы. С отчаянием он сказал:

— Мне страшно признаться, но, получив деньги, я тотчас же забыл об умиравшем отце. Полисы я нашел через неделю после его смерти. Первая мысль была о Вильме. От радости я не находил себе места. Я вдруг подумал: «О, если бы папаша умер лет на двадцать раньше!» Сейчас мне стыдно об этом вспоминать. Господи, какой же я сукин сын!

— Все позади, Фрэнк, — успокаивал его Тони.

Фрэнк закрыл лицо руками и несколько минут сидел неподвижно, лишь плечи слегка подрагивали. Наконец он опустил руки и взглянул на Тони.

— Когда она узнала, что у меня сто двадцать пять тысяч, то сразу же согласилась выйти за меня.

За восемь месяцев Вильма обчистила меня до нитки.

— Но ведь по закону она имела право не более чем на половину суммы.

— О, при разводе она ничего не взяла.

— Что?

— Ни пенни.

— Почему?

— К этому времени денег не осталось.

— Не осталось? Она их потратила?

— Украла, — промычал Фрэнк.

Тони положил недоеденный бутерброд и вытер салфеткой губы.

— Украла? Как?