Читаем Отрочество полностью

Ходить по Москве с животом Нина Васильевна очень устала. Но ей было очень интересно. Они посетили музей В. И. Ленина, увидев там в его кабинете простреленную одежду, мебель, предметы, документы и фотографии.

Побывали они и на нескольких выставках, не забыв и зоопарк, где её напугал, неожиданно плюнувший в них верблюд.

А у вольера со львом один старожил даже пошутил над приехавшей из деревни симпатичной молодой женщиной:

– «Смотрите, будьте осторожны! Лев сейчас очень злой! Недавно девушка, ухаживавшая за ним, вышла замуж – так он её растерзал!».

От таких слов Нина Васильевна отпрянула от клетки, вызвав смех шутника.

– «Ну и красота! Так бы и смотрела!» – всюду восхищалась Москвой она.

А вскоре после их возвращения из Москвы все ими заказанные музыкальные инструменты прибыли в Берёзовку.

– «Вот что значит наш Верховный Совет! – восторгался Сергей Иванович. – От такого отношения к нам – крылья вырастают и работать больше хочется!».

А работал он теперь бухгалтером Казаковского сельпо.

И потом он сам стал обучать бухгалтерскому делу других. Среди его учеников оказались жители Ганино братья Фёдор и Василий Бабины и Клюев. Среди жителей Берёзовки были братья Константин и Николай Гроздовы, Николай Иванович Воронин, Михаил Иванович Зотов, Алексей Кринов и Василий Липатов. Из жителей села Галкино он обучил Ивана Михайловича Лебедева. И из Арефино его учениками оказались двое. Из Давыдово – трое, из которых Николай Иванович Данилин уже работал самостоятельно.

Но особенно Сергей гордился тем, что обучил своему ремеслу своих братьев Андрея и Александра.

Но было у него и много других учеников.

В семье и доме родителей мужа они прожили почти десять лет, пока этой зимой не отделились и перешли в свой дом, хотя Сергею покидать отчий дом очень не хотелось. Да и его родители были для Нины, как родные отец и мать. Она их любила и жалела, как своих собственных. И они её уважали и очень любили, как родную дочь.

Поэтому, провожая семью сына на новое место жительство, они плакали и жалели их. Но делать было нечего. Ведь естественно росли семьи и Сергея и его братьев.

Сначала Сергей Иванович накопил из своей зарплаты сумму, необходимую для выкупа у Савиновых, которых в деревне прозывали по девичьей фамилии дочери прежних хозяев – Зикелевых, и переехавших на родину мужа в Кулебаки, ветхий дом и запущенный участок, сразу переехав туда. Постепенно они сделали минимальный ремонт и стали жить в этом доме, сразу начав копить деньги на строительство нового дома. Однако в дополнение к выделенным им при отделении корове, овцам, гусям и курам, они купили лошадь и стали приобретать стройматериалы.

Их новый дом строили Дмитрий Лакеев, глухонемой Алексей Груздев и Григорий Калачёв со своим свояком.

В это время Сергея Ивановича уговорили перейти работать бухгалтером в Арефинскую шапочную артель. Поэтому всю рабочую неделю его опять не было дома. И Нине Васильевне приходилось одной строить дом вместе с плотниками. Для фундамента она сначала возила камни с полей и речек, а потом и кирпич с фабрики. Но потом, как беременная только присматривала за работой.

И как только дом был готов, Нина Васильевна родила сына Александра.

Но ей всё равно не было покоя от привязавшейся к ней свекрови Евдокии Ивановны. Она родилась в Киеве в 1879 году, а вышла замуж за Ивана Яковлевича Комарова в 1897 году, родив тринадцать детей, из которых выжили лишь пятеро: Прасковья, Сергей, Андрей, Александр и Наталья.

– «Нина! Приди, помой мне пол с песком, как раньше! После твоего мытья мне легко было мыть. Настя так не может» – ненароком жаловалась она на жену среднего сына Андрея.

И Нина шла в их дом и натирала пол.

– «Ну-ка! … Как хорошо такой промытый пол после мыть!?» – радостно повторила Евдокия Ивановна.

Нина давно знала, что у её свекрови всегда было много работы, а две другие снохи помогали ей плохо. А иногда свекровь просила Нину помочь ей и в интимных делах.

– «Нин, хочу к тебе прийти, поискаться!» – бывало, по привычке просила она любимую невестку поискать в её голове вшей и гнид.

Захаживал в гости к сыну и Иван Яковлевич. Он не только любил старшую невестку, но и ценил и уважал, лишь однажды дав маху.

Во время ужина у сына он сделал Нине замечание за то, что она очень резко дёрнула, опустившуюся ей на спину гирьку от часов:

– «Ты что так сильно дёргаешь?!» – по прежней домашней привычке громко вскричал, знающий толк в тонкой механике, свёкор.