Читаем Отравленные слова полностью

Она решительно хватает трубку и звонит на домашний Барбары. Она сейчас же поговорит с Пепе и скажет ему, что ошиблась, поторопилась с выводами, что лучше ему поговорить с Лосано, тот уже ждет его. Раздается пара гудков, потом включается автоответчик. Может, их нет дома, а может, разговаривают с кем-то. Она не может сидеть дома сложа руки, как не могла сидеть на уроке английского.

Она выбегает на улицу, обнаруживает, что дождь перестал, и в ярости швыряет зонтик на землю. Соседка вставляет ключ в замочную скважину, удивленно смотрит на нее и спрашивает:

– Эва, что такое, что с тобой?

Эва смущенно поднимает зонтик и задает себе тот же вопрос.

Что с ней происходит? Она же не такая, не выходит из себя, не кричит, не топает ногами и не швыряется зонтиками.

И вдруг ее осеняет: она сама не своя, потому что жизнь подарила ей еще один шанс. Она может вернуть утраченную часть себя.

Я так волнуюсь, что даже не посмотрела «Друзей» – а встречу с ними я не пропускаю никогда. Но вместо того чтобы поставить диск, я стала кружить по комнате, словно лев в клетке. А я он и есть. Зверь, заточенный в клетке, пленница в руках безумца, который заставляет меня делать то, что я не хочу, а в награду дает мне поесть из его рук, а потом, когда я меньше всего этого ожидаю, вытаскивает кнут и бьет меня, не моргнув глазом, без капли жалости. Если б я попыталась сбежать, он бы меня застрелил с садистским наслаждением, будто крысу.

Я открываю холодильник и провожу ревизию контейнеров, в которых храню остатки еды, пока она не испортится. Прикасаться к ним нельзя. Я завела эту привычку уже давно, после того как просидела голодной несколько дней. Конечно, это меня не спасет, но мне так спокойнее. Я сказала себе: «Я никогда больше не буду голодать», как Скарлетт О’Хара в той сцене, когда она поднимает голову и берет горсть красной земли Тары[28]. Вот только я не была ни настолько героической, ни настолько фотогеничной. Я просто собирала остатки еды, делила на маленькие порции и хранила, будто сокровища. Я открываю контейнер с помидорами и листьями салата и запихиваю их пригоршнями себе в рот, открываю другой, с куском холодной курицы – и глотаю его, не прожевав. Я хочу усмирить тревогу, стереть беспокойство, но вместо того, чтобы насытиться, только сильнее хочу есть.