Я думала об этом не только на работе, но даже дома, в Пало-Альто, где признаки гиперопеки окружали меня повсюду. Многие из нас каким-то образом сочетают излишнее руководство, чрезмерную защиту и избыточное участие в жизни детей. Мы относимся к ним как к редким, драгоценным растениям и даем им особый уход и подпитку, прикрывая от непогоды. Однако без закалки человек не перенесет более серьезных проблем, которые ему преподнесет жизнь. Не испытывая никаких трудностей, дети становятся изнеженными, как орхидеи, и иногда до крайности неспособными преуспеть в реальном мире без посторонней помощи. Почему воспитание теперь не готовит ребенка к жизни, а защищает от нее, не стимулируя самостоятельность? И почему проблемы, о которых я пишу, видимо, характерны для среднего и богатого среднего классов? Ведь родители заботятся о хорошем заработке, и, если человеку повезет стать состоятельным, у него найдутся средства — время и свободные деньги, — чтобы хорошо воспитывать детей. Что же, мы больше не чувствуем, какие последствия имеет родительское воспитание?

А что с нашей собственной жизнью? (Можно переспросить — «Разве это жизнь?») Мы вымотались, нервничаем, чувствуем пустоту. Мы живем в красивых кварталах, вкусно едим и пьем, но если детство все больше превращается в погоню за достижениями, можно ли назвать такую жизнь хорошей? По-моему, нет. Отслеживать школьные задания и оценки, составлять для детей графики занятий, секций и кружков, присматривать за их делами, везде возить и попутно осыпать похвалами — все это превратилось в работу. Достижения наших детей стали мерой нашей собственной успешности и ценности. Наклейка с названием вуза на бампере может в равной степени ласкать и нашу самооценку, и самооценку ребенка.

Весной 2013 года я участвовала в заседании совета организации, предоставляющей финансовую помощь государственным школам в Пало-Альто. После официального мероприятия была неформальная часть с банкетом. Одна из участниц, которая знала о моей работе, отвела меня в сторонку и умоляюще, с отсутствующим взглядом спросила: «Когда детство стало таким нервным?» Ее глаза наполнились слезами, и я положила ей руку на плечо. Еще одна участница услышала это, кивнула и подошла. Наклонившись ко мне, она спросила: «Вы знаете, сколько мам в нашем районе принимают противотревожные препараты?» Я не знала ответа на эти вопросы, но таких бесед было все больше, и это стало еще одной причиной написать книгу.

Как декан я была озабочена развитием и перспективами молодых людей, которых слишком опекали, и мне кажется, то, что я столько времени проработала с молодежью, помогло мне сделать правильный выбор как родителю. Но я мать и в душе борюсь с теми же страхами и давлением, что и все остальные. Я понимаю, что системная проблема чрезмерной опеки заключается в страхе, который внушает нам окружающий мир, и опасениях, что дети без нас не справятся. И тем не менее, мы им вредим. Ради наших детей и ради нас самих надо перестать руководствоваться в воспитании чувством страха и вернуть в наши районы, школы, дома здравый подход и мудрую любовь. Исследования, жизненные наблюдения и разумные советы, изложенные в этой книге, подскажут, как вырастить наших детей так, чтобы они стали взрослыми, и как найти в себе смелость это сделать.

Часть I. Что мы делаем сейчас

1. Сохранить ребенка целым и невредимым

Как все начинается

Детство — самая изученная фаза жизни человека. Книги о воспитании занимают внушительных размеров стеллажи в любом приличном книжном магазине. И любой небезразличный родитель (а мы все небезразличные) неизбежно приходит к выводу, что он обязан заботиться о безопасности и благополучии детей. Это основа. Это биология.

В детском альбоме моего сына Сойера есть одна фотография: он готовится съехать с горки, глядит в сторону и не улыбается. Ему тогда было семь месяцев. Камера запечатлела только малыша, но я помню, что за кадром я крепко его держала.

В тот день мы с Сойером впервые пошли в парк, он первый раз прокатился с горки, и когда я смотрю на фотографию, то будто слышу, как мы с мужем приговариваем: «Не бойся, сынок. Мы рядом». Правда, по лицу ребенка видно, что получалось у нас не очень убедительно.

Снимок заставляет меня вспомнить, как я боялась, когда мой мальчик оказался на верхушке той маленькой горки. Она была высотой всего метр с небольшим, и мы страховали его с обеих сторон, но я все равно нервничала. Вдруг Сойер испугается даже такого маленького расстояния? Вдруг внизу он выпадет за пределы резинового покрытия и ушибет голову? Вдруг ему не понравится кататься, а мы можем — и должны — это предотвратить?