«Когда мама с папой слышат, что Джонни придется переехать в другую комнату, они звонят офицеру-воспитателю, — рассказывает полковник Стаффорд, — и интересуются, в чем причина. Когда их информируют о наших правилах, следует вопрос: “То есть вы опасаетесь, что Джонни совершит самоубийство?” или “Расскажите о случаях сексуальной агрессии в академии”». Хотите заставить офицера закричать «Боже мой»? Тогда это прекрасный способ. Родительские расспросы и сомнения очень быстро надоедают командирам.

Когда кадеты становятся старше, им надо выбрать специализацию — Military Individual Advanced Development (MIAD). Учащийся выбирает, в каком направлении он хочет развиваться, но всегда есть определенные требования, и бывает, что кадет «не дотягивает», не проходит. «Может быть, Джонни хочет стать десантником, — объясняет полковник Стаффорд, — но из-за успеваемости и развития в военном отношении оказывается ниже красной черты. Джонни огорчается и жалуется маме и папе. Папа звонит и офицеру-воспитателю: “Я хочу знать, почему вы мешаете расти моему сыну?”» Все это в точности похоже на рассказ доктора Уолдена о родителях, жалующихся на невключение их детей в школьный совет, но ведь речь идет об Армии США!

Полковник Стаффорд объясняет, что оспаривать правила и программы академии бесполезно: командир взвода курсантов не пойдет у папы на поводу. Причина вот в чем. Скажем, офицер-воспитатель поддастся отцу Джонни. А Джонни скажет своему другу Бобу: «У меня получилось перевестись, потому что позвонил папа». Это скользкая дорожка, открытые ворота шлюза, что угодно. В Вест-Пойнте ничего такого не будет.

«Родители — ценные партнеры академии, — продолжает полковник Стаффорд. — Их доброжелательность и вера в наше учреждение положительно влияют на репутацию Вест-Пойнта и его позицию в регионах и в стране целом. Родители могут поддержать развивающегося молодого человека. Но иногда они не замечают, что переходят черту. Например, некоторые хотят разобраться в каждом элементе, в каждом аспекте программы. Это нормально, но не нужно. Понимать программу должен сам курсант». Родители, конечно, могут не доверять ни сотрудникам Вест-Пойнта, ни своему ребенку, ни миру в целом и стремиться «быть рядом», чтобы обеспечить желаемый результат. Но пока Вест-Пойнт держит оборону.

То же с Корпусом мира. Более 50 лет эта организация отправляет молодых американцев на два года за границу, чтобы они делали благие дела и росли как личности. Когда-то общение с озабоченными родителями было исключением, а сейчас стало рутиной.

Кейт Рафтери несколько десятилетий занимала различные посты в Корпусе мира, а в 2000-х годах работала там директором сектора по Восточным Карибам и Перу. Бывает, что волонтеры просто не справляются, и начальнику сектора приходится отправлять их домой. «Мне не раз звонили родители и говорили: “Вы ломаете моему ребенку жизнь. Он хотел заниматься этим два года, а вы его отзываете”. На это я отвечала: “Когда он вернется, вы сами с ним поговорите и увидите, что я не позвонила ему в пятницу, а в воскресенье отозвала. Были месяцы переговоров и попытки помочь ему исправиться. На эту тему надо разговаривать с ним, а не со мной. Я работаю с вашим ребенком как со взрослым и призываю вас поступать так же”»[79].

Наши дети, мы сами

Родители, которые «всегда в распоряжении» детей, часто обнаруживают, что практически невозможно остановиться, даже когда ребенок становится взрослым. В конце концов, ставки в реальном мире гораздо выше, чем были в детстве, и кажется жестоким бросить их, именно когда их действия начинают так много значить. Некоторые вообще не могут остановиться. Готовность прийти на помощь становится частью их личности — не чертой родителя, а определяющим качеством самого человека. А наши дети, формально повзрослев, впадают в полную зависимость от нас, и больше, чем когда бы то ни было, нуждаются, чтобы мы были рядом.

Но, откровенно говоря, нам иногда нравится такое положение дел, потому что их потребности — реальные, мнимые или спровоцированные — придают цель и смысл нашему существованию. Джонатан живет в общине Маклейн в Виргинии. Амбициозные, подверженные стрессу родители там определяют себя через своих детей, их нужды и свершения. «Дети совершенно зависимы, но родители сами ставят себя в эту роль, потому что их ценность и самоуважение привязаны к отношениям с детьми»[80]. Мы хотим подпитывать близость, но в результате можем создать, а затем и подпитывать потребность в нас.