Читаем Отпустите их полностью

Кэрол из Атланты — мать двоих детей. Она называет школьную электронную систему уведомлений о плохих оценках рассылкой о провалах и игнорирует ее. Вместо этого она ждет, что дети сами расскажут о своих проблемах, еще до того, как она услышит об этом от кого-то еще. Когда пришло время поступать в колледж, Кэрол подмывало проверить их заявления, но она поборола себя. Тем не менее она считала, что взрослому не мешает посмотреть сочинение и что-то посоветовать. «Я попросила детей найти взрослого, которому они доверяют (я должна одобрить кандидатуру), и показать сочинение. В остальном я верила, что заявления будут отражать их личность и позволят поступить туда, где они смогут быть успешными». На первом курсе у сына были большие неприятности по одному предмету, и он позвонил домой, чтобы поставить в известность родителей. «Он сказал, что уже обсудил ситуацию с преподавателем, тренером, консультантом и деканом. И я поняла, что он без нас не пропадет. В тот момент я невероятно им гордилась».

Родители, которые шире смотрят на спорт и другие внеклассные мероприятия

Брайан из Пало-Альто знает многих мам и пап, которые сосредоточены исключительно на своих детях. «Если так строить свою социальную жизнь, самооценку и самоуважение, то что с вами будет, когда дети улетят из гнезда, создадут семью, поступят в колледж?» Поэтому Брайан с супругой концентрируются не на ребенке, а на семье и исходят из простой идеи: «Не надо видеть в детях основной смысл жизни».

Это означает, что Брайана не интересует то, что он называет спортивно-промышленным комплексом, который делает любое увлечение ребенка доминирующим аспектом семейной жизни. «Наша средняя дочь обожала клубный футбол, — рассказывает он, — но мы не собирались записывать ее в секцию. Не потому, что она не справится — наверное, справилась бы, — а потому, что три тренировки и матч каждую неделю и необходимость ее туда возить отразились бы на семье. Так что она записалась в секцию американского юношеского футбола. Они тренируются всего раз в неделю и проводят одну игру на месте. И так будет до тех пор, пока она не подрастет и не сможет сама ездить на стадион».

Поскольку у детей Брайана жизнь не расписана до последней минуты, на выходных остается время, чтобы побыть дома и ничего не делать. «Некоторые знакомые считают это чем-то неприличным, — добавляет Брайан. — Мои девочки выходят на улицу поиграть, строят замки, снимают видео. Они часами вертятся, поют и танцуют. Они смотрят вместе телевизор. Мы ходим на прогулки, они читают, играют, делают домашнюю работу. А другие дети в это время на тренировке, занимаются с репетитором или частным тренером. Мы говорим нашим девочкам, что они будут знать друг друга дольше всех в жизни, поэтому важно иметь хорошие отношения, а они не сложатся, если не видеть друг друга».

Кэрри живет в Энн-Арбор в Мичигане. Там маленькие дети нередко встают в шесть утра, потом целый час едут на каток и обратно и в результате каждый день на полчаса опаздывают в школу, лишь бы попасть в элитную команду. Кэрри смотрит на этот бескомпромиссный подход к детскому спорту и задается вопросом: «А хочет ли ребенок всем этим заниматься, и хочет ли родитель такой судьбы? Может быть, единственная причина — желание попасть на Олимпийские игры или в Гарвард? А если ребенок не добьется таких немыслимых высот, ведь туда попадают лишь немногие? Стоит ли это таких жертв?»

О своей десятилетней дочери Кэрри говорит: «Она хочет, чтобы оставалось много свободного времени дома. Ей нравится заниматься искусством, играть, а это невозможно, если толкать ребенка на столько мероприятий. Я всегда несколько раз все взвешиваю, прежде чем куда-то ее записать. Может быть, любительский футбол будет для нее лучше, чем соревновательный? Может, городской хор, куда ее приняли после прослушивания, — плохой выбор из-за строгого графика репетиций, и правильнее будет пойти в менее престижный хор?»