Потом он посмеялся над тем, как оценивает теперь друзей дочери, и вскоре повесил трубку. А Тим думал: «Он хоть понимает, что буквально час назад мне угрожал? Осознает, что бросал неуместные, грубые обвинения?» Отец студентки не извинился, но Тим все равно простил его. «Родители желают своим детям добра, — говорит он. — Они неплохие люди, просто они боятся. Мой долг — помочь им разобраться в ситуации».

Если подумать, мы волнуемся, когда дети не отзываются, исключительно потому, что появилась возможность постоянно быть на связи. Всего каких-нибудь 10–15 лет назад такая проверка была невозможна. До появления сотовых телефонов дети не могли позвонить домой с пляжа. Из колледжа звонили максимум раз в неделю (с таксофона в вестибюле общежития, и только когда тарифы на междугороднюю связь были выгоднее всего). Отправившись учиться за рубеж, они писали письма и лишь периодически звонили домой. Но если можно постоянно быть на связи, значит ли, что это необходимо? Так ли это хорошо?

Помните безграничную свободу, когда студенты собирались и ехали на футбольный матч в другой город, на пляж на весенние каникулы или послушать выступление инди-группы в какой-нибудь дыре? Куча друзей набивалась в маленькую машину, потом на «камень-ножницы-бумага» выбирали водителя, слушали музыку и ели и пили то, что удавалось найти. Это было в порядке вещей. Летом после второго курса я за одни выходные проехала из Вашингтона через Теннесси в Висконсин и обратно, чтобы побывать на ежегодной дворовой вечеринке под названием Hammerfest, которую устраивал один потрясающий парень. (Это вполне можно назвать безумной влюбленностью.)

Такое случается и сегодня, но, как правило, родители «пасут» студентов по телефону. Какое это приключение, если в мобильном телефоне накапливаются сообщения и неотвеченные звонки, и проще выйти на связь, чтобы не пугать родственников? Слава богу, что есть Facebook. Даже если ребенок игнорирует постоянные мольбы о внимании, можно хотя бы посмотреть обновление статуса и понять, что он цел и невредим.

Конечно, мы вздрагиваем даже от воображаемых угроз и обязаны обеспечить детям безопасность. Но нельзя не заметить, что гипербдительность во многом лишает их заслуженной свободы, которая к тому же готовит их к взрослой жизни.

2. Предоставить возможности

Детство со списком дел

Что мы с Дэном, моим спутником жизни, пробовали делать для наших детей? Наверное, первым вкладом в расширение их возможностей стало желание отдать их в конкретный детский сад.

Еще в 1980-х, на старших курсах в Стэнфорде, мы узнали о существовании Bing Nursery School — детского сада на краю стэнфордского кампуса, который одновременно служил лабораторией для факультета психологии (там был проведен знаменитый «зефирный тест»[56]). Каждый год этот детский сад становится первой ступенькой образования для 450 счастливчиков-дошколят. После нескольких лет замужества, когда мне было под тридцать, мы с Дэном решили, что пора иметь детей. Однажды после работы я заглянула в Bing и взяла бланк заявления. Зачать ребенка оказалось сложнее, чем нас пугали в школе, и мечты о потомстве обернулись месяцами разочарований и сомнений, но в июне 1999 года, после небольшого медицинского вмешательства — это очень часто бывает в наши дни и, возможно, только усиливает озабоченность воспитанием, — родился наш Сойер. Через два дня я принесла его домой из роддома, отыскала заявление в детский сад, заполнила его и сказала Дэну, что настало время его подать. Срочно. Мы десять минут пристегивали малыша к детскому сиденью и еще десять минут устанавливали сиденье в машине. Мы набили сумку всем необходимым и попытались спланировать поездку так, чтобы Сойера не пришлось кормить грудью где-нибудь по дороге. После кесарева сечения я двигалась с большой осторожностью, но мы очень хотели, чтобы наш ребенок попал в Bing, и боялись уменьшить наши — его — шансы, если затянем подачу заявления хотя бы на несколько недель: может быть, там подумают, что мы недостаточно целеустремленные? Было ощущение, что рисковать нельзя.

Два года спустя Сойера приняли в Two’s Room — группу для двухлетних детей. Это ценнейший опыт перед обычным детским садом с трех до пяти лет. Три раза в неделю по утрам наш сын несколько часов играл в идиллической обстановке. По правде говоря, мне кажется, что мы с Дэном тоже были очарованы этой чудесной идиллией, ведь мы вошли в сообщество такого легендарного детского сада. Вместе с другими избранными родителями мы, сияя от счастья, наблюдали через зеркальное стекло за нашими отпрысками, которые что-то строили из кубиков, собирали пазлы, одевали кукол и рисовали. Волшебное место и великолепный старт для любого ребенка.