Конечно, даже родители, которые стараются подтолкнуть ребенка к самостоятельности, тоже боятся. «Я восхищаюсь дамой, придумавшей «свободный выгул» (Ленор Скенейзи), — призналась Эми. — Но никто не хочет оказаться в вечерних новостях, потому что из-за него произошло что-то ужасное». Я согласна: сложно идти по минному полю нашей культуры. Мы говорим о больших страхах и вытекающем из них всеохватывающем контроле, но на самом деле нужно задать себе вопрос: «Сколько свободы нужно развивающемуся человеку?»

Потерянные возможности роста

Одно из красноречивых проявлений сдвига в отношении к здоровью и безопасности наших детей — это изменение взглядов на услуги нянь. Когда мне было девять или десять лет (конец начальной и начало средней школы), я начала присматривать за детьми у себя в Северной Виргинии. Меня приглашали для дневного дежурства — в некоторых общинах эта работа называлось «помощница матери». Я несколько часов сидела с ребенком (или детьми), готовила перекусить, развлекала их, укладывала спать, отвечала на телефонные звонки и открывала дверь, если кто-то приходил. К 12 годам я регулярно по вечерам в выходные работала няней в одной семье и получала за это минимальную зарплату. Сегодня Национальная кампания SAFE KIDS рекомендует не оставлять дома детей до 12 лет и, уж конечно, не поручать им заботиться о младших[40]. В 14 штатах ввели правила, четко определяющие минимальный возраст, начиная с которого ребенок может остаться дома один: от 6 лет (Канзас) до 14 (Иллинойс), в среднем 10 лет[41]. Хотя ни в одном штате нет законов в отношении минимального возраста няни, общее правило во многих районах — 14–16 лет. (Как ни странно, в 30 штатах шестнадцатилетним можно жениться и выходить замуж без согласия родителей. В остальных минимальный возраст вступления в брак составляет 17 и 18 лет.)

Свобода, которой пользуются сегодня американские дети, сжимается до доли от прав их родителей и еще меньшей доли от свободы их дедушек и бабушек. Нам, видимо, хочется подготовить наших детей до конца дней жить в радиусе километра от нас, а умения, которые дает растущая самостоятельность, никого не интересуют.

Даже Girl Scouts of America — эти продавщицы мятного печенья в зеленых жилетах — предпочли безопасность самостоятельности. Их официальная инструкция теперь гласит, что взрослые должны в определенной степени участвовать в продаже печенья, даже если скауту 18 лет[42]. Я никогда не видела, чтобы кто-то присматривал за такими взрослыми девушками, зато много раз наблюдала, как девочки среднего школьного возраста пассивно сидели и улыбались, а их родители выдавали сладости и принимали деньги. Не беспокойтесь — свой значок они все равно получат! Правда, непонятно, за что.

Защитить их чувства

Давайте поговорим о значках. Поколение миллениума прозвали поколением «призов для всех и каждого». На то есть очевидная причина. В ложном стремлении не задеть чувства детей родители стали награждать их за любое, даже самое незначительное усилие. С 1980-х годов маленьких американцев осыпают значками, сертификатами, лентами и призами за участие, как будто просто явиться на мероприятие — уже достижение, которое стоит отметить пергаментом, пластиком или кусочком металла.

Мы неуемно хвалим детей за все. От малышей, которые слышат возгласы «Потрясающе!», стоит им нарисовать человечка из палочек, до громкого «Молодчина!» на школьной бейсбольной площадке — достаточно просто замахнуться, попасть не обязательно. Мы аплодируем даже самым посредственным усилиям («Надел ботинки? Какой умница!») и раздаем сомнительные комплименты («Какой ты молодец, что не ударил Билли!»)[43]. Должны ли дети получать какие-то награды и призы за банальные достижения? Может быть, как думают некоторые, мы просто показываем безусловную любовь?[44] Другие считают, что из-за этого дети не понимают, что такое совершенство, и даже через много лет, уже на рабочем месте, уверены, что признание и бонусы им просто положены.

Аманда Рипли, автор вышедшей в 2013 году книги The Smartest Kids in the World, посвященной сравнению результатов в учебе американских и зарубежных школьников, считает, что движение «приз для всех», также известное как «движение самооценки», мешает хорошо учиться и становится причиной плохих рейтингов США в международных стандартизированных тестах[45]. В 1980-х годах «американских родителей и учителей бомбардировали утверждениями, что самооценку детей обязательно нужно защищать от конкуренции (и реальности)». В итоге, как говорит психолог Хара Эстрофф Марано в отчаянном протесте против того, что она называет инвазивным воспитанием, получилась «нация слабаков»[46].

Злоупотребление ярлыком «хулиган»