Однако в год планируемой реставрации родители текущего поколения бейсболистов испытывали по отношению к Фитцу все что угодно, кроме пиетета. Команда выиграла в своем дивизионе чемпионат штата, но летний сезон прошел неважно, и после заключительной игры тренер произнес перед командой довольно откровенную речь, прямо указав каждому ребенку на недочеты. Дома дети рассказали об этом родителям, и многие отцы пожаловались на тренера директору школы. Вскоре начались попытки избавиться от Фитца. Ирония сегодняшнего детского спорта в том, что мы хотим научить ребенка выдерживать вызовы, строгость и расти над собой, но чтобы при этом его никто не задел.

«Прошлое перестало разговаривать с настоящим», — написал в New York Times один из бывших игроков Фитца Майкл Льюис[68]. Тренера вызвали в кабинет директора и заявили, что подход надо поменять. Он послушался и после злополучной речи проработал еще десять лет. На пенсию он вышел в 2014 году, а спортзал в школе действительно носит его имя.

Их жизнь, наш план

Начиная с кружков для самых маленьких и заканчивая домашней работой и спортом, мы неустанно проверяем и перепроверяем, что должен сделать ребенок, и уверены, что, если мы — они — сделаем на один пункт больше, это может оказаться решающим для большого приза: поступления в элитный вуз. Специалисты по профориентации — в частных и независимых школах их обычно называют консультантами по высшему образованию — как никто другой знают, что родители стали активно участвовать в этом процессе. Такой консультант должен знать об успехах, интересах и потенциале ребенка и помочь составить список вузов, в котором будут и «безопасные», и более амбициозные варианты. Поскольку мнение и ожидания родителей играют большую роль, приходится искать баланс между консультированием и поддержкой учащегося и учетом мнения и тревог его родителей. Когда у ребенка и родителей разное мнение в отношении того, какие вузы должны быть в списке, возникает напряжение, и консультант иногда становится буфером, а то и щитом между сторонами. Чтобы этим заниматься, безусловно, нужны определенные склонности.

Эми Янг обладает даром дипломата. Она директор службы консультирования в Avenues: The World School — совершенно новой частной школе в сердце Нью-Йорка. Администрация и учителя в этом учреждении были отобраны из элитных подготовительных школ Нью-Йорка и Новой Англии. Школа настолько молодая, что на момент нашего с Эми разговора весной 2014 года там еще не было выпускного класса. Тем не менее Эми работает в этой области довольно давно — в Avenues она перешла из элитной частной школы Riverdale Country School в Нью-Йорке — и знает, что в недалеком будущем перечень вузов, куда поступят ее ученики, окажет колоссальное влияние на репутацию Avenues. Она, конечно, озабочена общественным мнением, но еще больше ее беспокоит, чтобы учеников не перевели в другую школу, если варианты и результаты поступления не понравятся родителям.

Эми особенно тяжело, когда они с учеником и родителями обсуждают список вузов, и ребенок говорит: «Меня эти варианты вполне устраивают. Я просто хочу быть счастлив», а родители с ним не согласны. В таких случаях Эми приходится вставать на сторону ребенка и отстаивать его выбор. «Я стараюсь, чтобы процесс поступления в колледж помог им повзрослеть. Чтобы у них была возможность делать свой выбор и радоваться ему. Я пытаюсь помочь им не бояться разочаровать окружающих». В Стэнфорде я видела развитие ситуации: родителей, которые пытаются влиять на решения уже на уровне колледжа. Их пренебрежительное отношение к желаниям ребенка может сделать его бесхребетным, безынициативным или, наоборот, непокорным.

Почти в пяти тысячах километров от Эми живет Том Якубовский, заместитель директора по профориентации в Henry M. Gunn High School, одной из двух государственных школ в Пало-Альто — той самой, куда ходит мой сын Сойер и пойдет Эвери. В ней приблизительно две тысячи учеников. Нагрузка на консультанта составляет 270 человек, что намного лучше, чем в среднем в Калифорнии (400), но выше 150 — показателя многих элитных государственных школ — и намного выше уровня большинства частных заведений, таких как Avenues. Хотя на Тома и его команду приходится в пять-десять раз больше учеников, он, как и Эми, испытывает давление — на этот раз богатеев Кремниевой долины и сотрудников Стэнфорда, сыновьями и дочерьми которых он занимается. Я встретилась с Томом в октябре 2013 года, когда собирала материал для этой книги, вскоре после того как Сойер пошел в первый класс.