Читаем Открытая тайна полностью

Замечание: Феноменальное присутствие есть ноуменальное отсутствие, где присутствие — проявление непроявленного. Отрицательное отсутствие и положительное присутствие неразделимы, то есть отрицательное отсутствие — это ноуменальное присутствие, а положительное присутствие — это ноуменальное отсутствие.

В этом примере, когда «я»-концепция феноменально присутствует (в буддийских терминах «возникает ложный ум»), она также ноуменально отсутствует, то есть её отсутствие присутствует ноуменально.

Ноуменально она может присутствовать только как [её] феноменальное отсутствие или отсутствовать как [её] феноменальное присутствие: феноменально она присутствует как её ноуменальное отсутствие, и когда она отсутствует феноменально, присутствие её отсутствия ноуменально.

Концепция «я» — это также концепция.

Они неразделимы, поскольку если есть один, требуется и другой, и другой не может существовать без одного.

Все буддисты теоретически принимают «нереальность» «я»-концепции, но, боюсь, это редко случается на практике или в учении. Мы только что рассмотрели причину могущества этой концепции и, возможно, поняли, почему она не может исчезнуть, пока есть «мы», продолжающие думать с точки зрения феноменального объекта.

Но буддисты в целом, кажется, ещё более редко отрицают концепцию другого, как на словах, так и на деле. Тем не менее эти две концепции неразделимы, и что верно для одной, верно и для другой.

Если буддизм укоренится на Западе, разве мы не должны подчеркнуть абсурдность концепции другого, поскольку это, несомненно, прямой способ подчеркнуть абсурдность концепции я, ведь оба этих отрицания резко противоречат нашему обусловленному непониманию?

Более того, пока остаётся понятие другого, никто никогда не сможет избавиться от понятия я, и пока понятие я остаётся центром, из которого он думает, ни одно чувствующее существо не сможет пробудиться к просветлённому состоянию, принадлежащему ему по праву.

Замечание: Вы заметили, насколько может ввести в заблуждение последнее предложение? Может показаться, что оно предполагает некое «я», у которого есть «центр», какое–то «чувствующее существо», которое может «пробудиться», и некое просветлённое «состояние», которое может ему принадлежать. Когда ум постится, такие понятия, выраженные будто бы феноменальной сущностью, просто не могут возникнуть. Феноменально они могут послужить своей цели, но ноуменально их вообще нет.

Гласная «я» прикрепляется к каждому импульсу, возникающему в психической структуре, какими бы противоречивыми ни казались эти импульсы. Из этого процесса возникает идея о множественности личностей.

Эти импульсы эмоциональны, поэтому полученное в результате «я» более эмоционально, чем рационально.

Каково происхождение гласной «я»? Каждый «живой» феномен, каждая чувствующая структура должны иметь центр, назовите его «сердцем», как в Китае (что логично с точки зрения физиологии), или «головой», как в Европе.

Такой центр сам по себе столь же феноменален, как и явление, «сердцем» или «центром» которого он является, но его необходимая функция — организация феномена, который он контролирует, и забота о нём. Такие эмоции, как страх, жадность, любовь, ненависть, возникают ради феномена, для которого они осуществляют защиту и стимулируют выживание и сохранение в пространственно–временном контексте проявленного. Соответственно, гласная «я», представляя «центр», представляет физическое тело, и это представление ответственно за отождествление, приводящее к несвободе.