Читаем Открытая тайна полностью

Чтобы воспринимать, всё проявленное зависит от протяжённости того, что требуется воспринять — в видимом пространственном измерении, а также продолжительности такой протяжённости в измерении времени. Без этих двух неразделимых посредников, называемых «пространством» и «временем», никакое проявление не может возникнуть в восприятии.

Другими словами, чувственно воспринимаемая вселенная полностью подчиняется концепции пространства–времени, чтобы обрести объективное существование.

Но независимое существование пространства–времени как вещи-в-себе, т. е. как объективной реальности, так же немыслимо метафизически, как неприемлемо в философии или физике.

Если считать пространство–время психическим механизмом, созданным с целью сделать восприятие возможным, оно будет рассматриваться как не более чем умозаключение, лишённое какого бы то ни было существования, кроме концептуального.

Признание чисто концептуального существования пространства–времени автоматически требует признания чисто концептуального существования чувственно воспринимаемой вселенной, которая зависит от пространства–времени, и, как результат такого признания, и пространство–время, и вселенная видятся принадлежащими к пустоте объективности, то есть непроявленности.

Замечание: Упомянутое отождествление чисто концептуально.

То-что-не-есть-я — не я, только пока я воспринимается как сущность, в противном случае то, что можно объективировать и что нельзя (феномены и ноумен), идентичны.

Сказанное здесь может быть повторено тобой, кем бы «ты» ни был, но не о «тебе», не о «нём», не о «ней», не о «них» и уж точно не о «нас» (поскольку всё это объекты), потому что только я могу истинно сказать это, и любое чувствующее существо может сказать это как «я».

Как сущность я непознаваем, ни феноменально, ни ноуменально, то есть не существует никакой личностной сущности как «меня» или как «я».

Если «меня» как сущности нет в области познания, то «я» как сущность тоже не существую, поскольку если объекта нет, нет и субъекта.

Фраза «Я есть, но меня нет» — не более чем указующий палец, поскольку нет ни меня-объекта, ни я-субъекта, потому что если бы был один из них, оба были бы объектами.

Я ни есть ни не есть — это единственное, что можно сказать обо мне. Или, я есть отсутствие того, что не есть я, как и того, что я есть, небытия я, как и бытия я.

Абсолютное отсутствие какого бы то ни было я — это всё, что я есть концептуально. Но поскольку отсутствие и присутствие — взаимозависимые противоположности в разделённом уме, ноуменально всё, что я есть, — это отсутствие как присутствия, так и отсутствия, то есть отсутствие моего отсутствия как я.

Это вне концепций, то есть это невозможно никоим образом ни понять разумом, ни выразить.

Но это может быть постигнуто несознавательно, реализовано неконцептуально, не в мыслях, которые есть знание, а в не-мысли, или в абсолютной мысли, которая есть не думание, а прежде–думание, то есть спонтанное осознание, не осознающее осознание.

Замечание 1: Во всех формах адвайты — веданте, чань, дзэн, ваджраяне и т. д., самый главный вопрос, относящийся и к практике (хуа–тоу, коан, садхана и т. д.), и к непрактике (практике непрактики) таков: «Кто я?», независимо от того, кто из чувствующих существ задаёт его или как он задаётся. Не может быть никакого ответа, кроме повторения слова «Кто?», но он может дать неответ, который пробудит понимание, почему не может быть никакого ответа.