Читаем Открытая тайна полностью

Поскольку то, что зависит от причинности, является результатом различных причин, в этот процесс не может вмешаться никакой элемент волеизъявления, так что не может существовать никакой сущности, способной проявлять «свободу воли».

С другой стороны, необъективность не может зависеть от причинности и, поскольку она не феноменальна, не может быть несвободной или вообще испытывать какие–либо переживания.

Более того, необъективное не может быть сущностью (то есть объективной концепцией), поэтому не может быть и никакого проявления волеизъявления и не может быть никакой «воли» — свободной или несвободной.

Волеизъявление (действия «воли»), таким образом, всегда иллюзорно, оно может быть лишь кажущимся вмешательством в работу причинности, никоим образом ничего не меняющим[38].

Таким образом, «цель» и «намерение» со стороны воображаемой сущности могут привести лишь к чувству удовлетворения или разочарования, если соответствуют или противоречат следствию причинности, и такое разочарование или удовлетворение может быть только психологическим феноменом.

Это и есть смысл ю-вэй и у-вэй. Первое предполагает попытку намеренного действия со стороны псевдосущности, каковым самоотождествлённые чувствующие существа считают каждое своё действие, за исключением тех, которым они никак не могут приписать свой контроль, как, например, кровообращение или пищеварение.

Второе, у-вэй, предполагает любое действие, которое «ими» предпринимается, как результат предшествующих во «времени» причин, при этом любая попытка намеренного вмешательства в такое действие рассматривается как отсутствие какой бы то ни было попытки вмешательства. Ю-вэй по традиции обозначает феноменальное, или «ложное» действие, у-вэй — нефеноменальное, или «истинное» действие. Например, чувствующие существа едят, потому что питание необходимо как следствие физиологических причин, или засыпают, потому что сон необходим по схожей причине, независимо от того, желают они этого или нет. Это желание или намерение — психологический феномен, который не может оказывать никакого воздействия, если только не находится в согласии с предшествующими причинами.

Однако можно подвергнуть сомнению то, что понятие причины предполагает предшествование во времени, поскольку нет никакого адекватного основания предполагать, что причины, хотя и зависят от фактора времени, должны предшествовать следствиям. Значит, можно допустить, что следствия могут предшествовать некоторым своим причинам, которые таким образом будут последствиями во «времени» (в будущем) по отношению к моменту, когда происходят вызванные ими события. Хотя это и возможно, это не повлияет на видимую работу причинности[39].

Освобождение от всего того, что объективно, не оставляет объекта, который освобождается или от которого освобождаются. Не остаётся вообще никакой «вещи», физической или психической. Потому в том, что называется необъективностью, не может быть никакой сущности, и, следовательно, ни волеизъявления, ни причинности, поскольку не может быть никакой вещи, вызванной причинами, и все эти понятия становятся просто феноменальными концепциями.

Чистое освобождение от объективности — это чистое функционирование праджни.