Читаем Открытая тайна полностью

Психологическая «я-концепция» не существует сама по себе, не является «чем–то» и никак не может быть причиной «несвободы». Никакой несвободы вообще не может быть, это только идея, понятие. Нет никакого освобождения, поскольку нет «вещи», от которой надо освобождаться. Если видеть всю концептуальную структуру как есть, она не выдержит и рухнет, и вместе с ней вся эта чушь о несвободе и просветлении. Это называется Пробуждением, пробуждением к естественному состоянию каждого чувствующего существа. Шри Рамана Махарши учил именно этому, когда говорил, что «просветление» — это лишь избавление от концепции, что ты не «просветлённый». Махарши практически цитировал мудреца династии Тан Хуйхая, известного как Великая Жемчужина, когда тот утверждал, что Освобождение — это освобождение от концепции «освобождения». Он также практически цитировал Хуанбо, о котором вряд ли вообще когда–либо слышал, когда они использовали одни и те же полные юмора слова, отвечая на вопрос кого–то о «его» уме — оба в ответ спросили: «А сколько у тебя умов?»

Сколько было умов у тех двух молодых людей? Конечно, ни одного. Не только не два, но и не один. И сами они не были «умом», поскольку не может быть такой вещи, как «ум», чтобы они могли ею быть. Ни у «них», ни у «ума» никогда не могло никакого объективного бытия, поскольку никакого подобного бытия никогда не было и никогда не будет. Всё это, как и любое «то», о котором когда–либо думали, — «то», которое есть самое чистое объективное местоимение, — это суть гигантской фантасмагории объективности. Мы тратим свои жизни на её возведение и затем отчаянно ищем в ней какую–то «истину», которой там и в помине не было. Вся эта обширная конструкция — просто фантазия, сон, как говорил нам Будда (или тот, кто писал от его имени) в «Алмазной сутре», и истина, которую сон изображает, или искажает, чьим отражением или отклонением является, — это сновидящий источник того, что есть всё. Этот источник не имеет имени, потому что имя определяет феномен, но никакого феноменального сновидящего нет, есть лишь функционирование, называемое сновидением. Шри Бхагаван называл это «Я-Я»: если это надо как–то назвать, никакая другая номинальная форма не может подойти ближе и быть более ясным указателем, чем этот термин.

Вся объективизация концептуальна, вся концептуальность есть умозаключение, и любое умозаключение лишено истины, как вакуум лишён воздуха. Более того, истины нет, никогда не было и никогда не будет; нет ни «таковости», ни «естьности», никакого другого отрицания или утверждения. Есть только абсолютное отсутствие познаваемого, которое есть абсолютное присутствие немыслимого и непознаваемого, которое одновременно ни есть, ни нет. Как говорят умозаключения, это — безмерное сияющее великолепие, неограниченное понятиями времени и пространства, и абсолютно запредельное тусклому отражённому восприятию преходящего и конечного воображения.

«Позитивное» не позитивно без «негативного», и «негативное» не негативно без «позитивного». Поэтому они могут быть лишь половинками единого целого, двумя концептуальными аспектами единого целого, которое как целое нельзя осмыслить, потому что именно оно пытается осмыслять.

«Бытие» не может быть без «небытия», а «небытие» не может не быть без «бытия». Таким образом, они могут быть лишь двумя концептуальными аспектами единого целого, которое как таковое не может быть осмыслено и в котором нет ни бытия, ни небытия как объективного существования.

«Видимость» (форма) не может быть видима без «пустоты» (отсутствия видимости), а «пустота» не может быть отсутствием видимости без «видимости». Поэтому они должны быть двумя концептуальными аспектами объективно непостижимого — в таком случае их тождественность абсолютна в необъективности.

«Субъект» не существует концептуально отдельно от «объекта», как и «объект» без «субъекта». Они также двойные вращающиеся аспекты непостижимого, в котором они неизбежно воссоединяются во взаимном отрицании.

Где нет ни позитивного ни негативного, ни бытия ни небытия, ни видимости ни пустоты, ни субъекта ни объекта, там должна быть тождественность.

Но тождественность не может воспринимать саму себя, а она и есть мы. Вот почему только тот, кто не знает, может говорить, а тот, кто знает, говорить не может, — потому что то-что-он-есть не может быть объектом того-что-он-есть и не может быть воспринято или описано.

Позитивное и негативное, бытие и небытие, видимость и пустота, субъект и объект могут быть осознаны нами, потому что, будучи отождествлённым с «нами», ум разделён на «осознающий субъект» и «осознаваемый объект». Но когда ум отождествлён с тем, что они есть, мы являемся их тотальным объективным отсутствием, — а это и считается чистым неразделённым умом.