Читаем Отчаянная полностью

В общем-то, мне приходилось согласиться, что точка зрения миссис Мэдкрофт на духовный мир моего отца была не совсем ошибочной. Но в своей оценке она не учла его любви к искусству, театру, его преданность семье. И еще: я никогда не замечала, чтобы мама ощущала, будто она жертвует собой ради него больше, чем получает взамен. Все это я высказала миссис Мэдкрофт, заключив словами: «Полагаю, что это и есть та причина, по которой вы с мамой расстались. Отец, конечно же, не мог одобрять вашу дружбу».

— Видишь ли, дорогая, — огорченно покачала хозяйка головой. — Мне пришлось принести ради Марион еще одну жертву. Я пошла на разрыв нашей дружбы ради нее, чтобы не напоминать ей о тех вещах, которые ей не мог дать мистер Кевери. Я говорю об известности, возможностях бывать в высшем свете. Откровенно говоря, моя дорогая, он завидовал той жизни, которую Марион вела со мной, и боялся, что он не удержит ее, если мы будем поддерживать добрые отношения. А я так хотела твоей матери счастья!

— Какой стыд! — воскликнул мистер Квомби. — Какой позор для джентльмена! Только подумать, вы, леди, должны были разлучиться с лучшей подругой навсегда ради амбиций недостойного ее мужа.

Миссис Мэдкрофт достала носовой платок и прикоснулась к увлажнившимся глазам. «Мне было больно, — согласилась она. — Но я не обиделась. Ведь это ее муж настоял на том, чтобы она порвала отношения со всеми, кого знала. Это было действительно печально. Но он тоже невиновен. Он несчастный, бедный человек, любивший Марион до безумия. Он не хотел делить ее ни с кем».

— С джентльменами иногда такое происходит, — заметил мистер Квомби и окинул миссис Мэдкрофт взглядом собственника. При этом он в мою сторону как-то особо сверкнул своими черными глазами.

Теперь я припомнила, что мы вели семьей действительно замкнутую жизнь. Но мне никогда не приходило в голову спросить родителей о причинах. Сейчас я начала думать о том, что, кажется, не очень хорошо знала взаимоотношения отца с матерью.

Может быть и теперь я знаю о них далеко не все.

Миссис Мэдкрофт честно рассказала все до конца? Меня не покидало ощущение, что она в чем-то лгала. В чем именно, сразу не разберешь, потому что многое в ее рассказе звучало правдоподобно. Тем не менее, до тех пор, пока сама не разберусь основательно во взаимоотношениях родителей.

Миссис Мэдкрофт, казалось, не замечала нежного взгляда своего друга, все свое внимание она сосредоточила на мне. Она вновь наклонилась ко мне и еще сильнее сжала мое руку. «Но теперь дочь Марион приехала ко мне, и все стало на свои места», — удовлетворенно произнесла она. Я еще раз попыталась вежливо улыбнуться, но, наверное, это плохо получилось, так как в моей голове кружился целый рой вопросов. Я уже собралась задать один из них, но меня опередил громкий стук в дверь гостиной.

Вошла Чайтра. Сразу стало ясно, не для того, чтобы сказать, что ужин подан. Ее смуглое лицо выглядело болезненно-бледным, а в глазах стоял испуг. Но миссис Мэдкрофт и ее гость ничего не заметили.

— Уже пора ужинать? — спросила миссис Мэдкрофт. — Как быстро идет время, когда ты в приятном обществе!

— Нет и не может быть общества, более приятного, — не остался в долгу мистер Квомби.

Чайтра крепко сжала ладони и пробормотала:

— Дело не в этом, мэм.

Хозяйка невозмутимо спросила: «Надеюсь, ты не спалила барашка? Пожалуйста, только не в этот вечер».

Служанка еще более замялась и многозначительно посмотрела назад, молча приглашая хозяйку выйти. Ясно, Чайтра хотела что-то сказать ей наедине. Я подумала, уж не вернулась ли миссис Бродерик, или, что еще хуже, мистер Ллевелин.

Миссис Мэдкрофт, конечно, поняла знаки служанки, но не придала им значения. Она нетерпеливо замахала руками и раздраженно сказала: «Что там у тебя? Быстро выкладывай! Я не могу читать твои мысли».

Руки Чайтры бессильно опустились, и она, пожав плечами, обреченно произнесла:

— За дверью полиция, мэм.

Миссис Мэдкрофт удивленно воскликнула: «Полиция?! Боже мой, что привело их сюда?» Она обратилась к мистеру Квомби: «Вы думаете, им понадобились мои услуги?»

Мистер Квомби встал, застегнул все пуговицы.

— А что еще может быть, дорогая леди, — сдержанно произнес он. — Если вы не возражаете, я пойду и поговорю с ними от вашего имени. Нет необходимости вам беспокоиться в такой поздний час.

— Мой дорогой, дорогой человек, — затараторила она. — Что бы я делала без тебя? — Здесь она нежно улыбнулась и смущенно заморгала.

Мистер Квомби поклонился и вышел с Чайтрой в фойе. Хозяйка закрыла за ними дверь так плотно, что, к моему большому разочарованию, к нам в гостиную из фойе не доносились даже обрывки фраз. Впрочем, так, может быть, даже лучше.

Чем больше я узнавала о профессиональной практике миссис Мэдкрофт в качестве медиума, тем больше испытывала смутное беспокойство. Внутренне чувство подсказывало мне, что появление полиции имело прямое отношение к странным занятиям хозяйки. Но миссис Мэдкрофт считала, или делала вид, будто считала, иначе.