Читаем Отчаяние полностью

Неужто в этом моменте закодирована вся моя жизнь – воспоминания, которые храню, обстоятельства, в которых оказывался? Если принять это как данность – не больше и не меньше – мог бы я восстановить все остальное?

Вряд ли. Детство в Сиднее – было ли оно? Такое же далекое и иллюзорное, как Большой взрыв; даже проведенные на рыболовном судне часы и встреча с роботом в аэропорту потускнели в памяти, точно обрывки сна.

У меня никогда не было холеры. И никаких имплантированных органов не было.

В небесах холодно мерцали звезды.

В час ночи улицы все еще были полны народу, в ресторанах и магазинах кипела жизнь. Вопреки ожиданиям, ни одного хмурого лица. Наверное, все и сейчас уверены, что ничего страшного на их острове не происходит: так, мелкие неприятности, в первый раз, что ли?

Вокруг фонтана, перебрасываясь шутками и хохоча, сгрудилась ватага молодежи. Я спросил их, не собирается ли ополчение взять штурмом аэропорт. С чего бы еще такое приподнятое настроение? Может, они тоже пойдут в атаку – вот и взвинчивают себя и приятелей перед боем?

Они недоверчиво уставились на меня.

– Взять штурмом аэропорт? И полечь там?

– Возможно, это ваш единственный шанс.

Парни насмешливо переглянулись. Один из них, положив руку мне на плечо, участливо проговорил:

– Все будет хорошо. Просто приложи ухо к земле и держись крепче.

Какой-то дряни нанюхались, что ли?

Я вернулся в больницу.

– Вайолет проснулась, – сообщила де Гроот, – Хочет с вами поговорить.

Я вошел к ней один. Свет в комнате приглушен; на мониторе у кровати мерцают зеленые и оранжевые строчки. Голос у Мосалы слабый, но глаза сияют.

– Вы поедете со мной к самолету?

– Если хотите.

– Я хочу, чтобы вы сняли все. И, если понадобится, применили с пользой.

– Хорошо.

Что она имела в виду? Обвинить в ее смерти (если это случится) «Ин-Ген-Юити»? Вдаваться в подробности я не стал; устал от разговоров о мученичестве.

– Карин говорит, вы ходили в аэропорт хлопотать за меня перед бандитами, – Она изучающе смотрела мне в лицо, – Почему?

– Отвечаю услугой на услугу.

Она негромко рассмеялась.

– Чем я это заслужила?

– Долго рассказывать.

Я и сам уж теперь точно не знал, расплачивался ли с Адель Вунибобо, совершая свой демарш во имя технолиберации, двигало ли мною восхищение и уважение к Мосале, или я геройствовал в надежде предстать перед Акили в роли спасителя Ключевой Фигуры – хотя фигура эта в свете последних событий все меньше походила на исполненного величия творца и все больше – на разносчика информационно-теоретической заразы.

Пришла де Гроот, принесла новости о самолете; все идет по плану, пора двигаться. Вместе с нами отправились двое врачей. Я, стоя позади с камерой на плече, снимал, как Мосалу вместе с монитором и капельницей укладывали на каталку.

В гараже по пути к самолету я заметил полдюжины загруженных медицинским оборудованием, перевязочными материалами и медикаментами машин. Может быть, на случай захвата больницы медицинские принадлежности рассредоточивают по городу. Слава богу, хоть кто-то воспринимает вторжение бандитов всерьез.

Не включая сирену, мы неторопливо ехали по городу. Такими людными здешних улиц я ни разу не видел даже днем. Мосала попросила у де Гроот ноутпад, положила около себя на матрац, повернула к себе – чтобы удобнее было печатать. Занятие ее, судя по всему, требовало сосредоточенности, и все равно она, не отрываясь от экрана, заговорила со мной:

– Вы предлагали мне, Эндрю, выбрать себе преемника. Такого, на которого можно было бы положиться. Который непременно закончил бы работу. Вот этим я сейчас и занимаюсь.

Особого смысла в этом я уже не видел, но возражать не стал. В Кейптауне сверхточное сканирующее устройство в одно мгновение выдаст формулы всех белков вируса, и через несколько часов будет синтезирован блокирующий его действие препарат. Доказывать умеренным, что они ошибаются, а потом выпрашивать противоядие больше нет надобности – есть путь покороче.

Мосала подняла на меня глаза и заговорила, глядя в объектив:

– Эта программа базируется на десяти канонических экспериментах. Исчерпывающий анализ всех их результатов в совокупности даст то, что прежде рассматривали как десять параметров абсолютного пространства – это понятия из области десятимерной геометрии, лежащей в основе взаимодействия всех частиц и сил. Говоря современным языком, эти десять экспериментов дадут представление о том, каким образом в нашем мире происходит нарушение симметрии допространства. В чем именно заключается первооснова всего в этой Вселенной.

– Понятно.

Она нетерпеливо тряхнула головой.