Крыска яростно брыкалась, норовя дотянуться до Булки ногой и орала:

— Это все ты виновата! Если бы он тебя не защищал…

— А ну-ка тихо! — Чуч изо всех сил тряхнул ее за полечи, так что у Крыски аж зубы лязгнули. — Тебя он тоже защищал. — тихо добавил он.

Крыска заплакала, всхлипывая и растирая слезы по лицу.

— Хватить выделываться, Булка! — вдруг прикрикнул Пыря. — Зачем ты тогда поила его этими своими блаародными штучками, если он все равно подохнет?

Крыска судорожно, с хрюканьем, потянула носом и подняла голову, глядя на Булку с вновь проснувшейся надеждой.

— У благородных сьеров… у благородных… и достаточно богатых сьеров… — выдавила Булка. — Есть «спасательная коробка». Со средствами из Чащи… Это — нет… Слабые. — она махнула в сторону высыпавшихся из куклы шариков. — Для няни, если на прогулке что-то случиться. Ребенка до дома донести. Они и лежат давно. Хотя помогли, конечно… Когда я в камере сидела.

— Нам бы твою куклу, когда мор был. Небось, этими «слабенькими» средствами полприюта спасти можно было. — тоскливо протянула Крыска, бережно, как птенца, держа на ладони один шарик.

— Нельзя. — жестко бросил Пыря. — Гонория бы все продала. Она давно долю в трактире прикупить мечтает… Мечтала. И жить как порядочная, а не с отбросами возиться. Как раз бы ей хватило, а может еще и осталось.

— Угу… А у блааародных такого вот… — Чуч кивнул на яркие шарики. — Целые… как ты там сказала? «Спасательные коробки»? Конечно, они ж не отбросы, их спасать-беречь надо!

— Как видишь, не всех берегут. И спасают. — Булка ответила ему такой же кривой улыбкой.

— Чтоб Мартина спасти, надо отобрать такую коробку у благородного? — Чуч хищно подобрался, явно готовый идти и отбирать.

Булка покачала головой:

— Нападешь на первого попавшегося сьера? А если у него не будет коробки? Или он ее нам попросту не отдаст?

Чуч в ответ улыбнулся так многообещающе, что Булке даже стало слегка жаль этого еще не встретившегося им благородного сьера.

— Времени у нас… немного. — Булка бросила быстрый взгляд на Мартина, но тут же отвела взгляд. — Но я знаю лавку, где все это продается. И даже могу ее открыть.

— Открыть мы и сами можем, верно, Чуч? — влез Пыря.

— Не эту лавку. — с насмешливой уверенностью покачала головой Булка.

— Значит, так — Пыря и Крыска остаются с Мартином, я иду с Булкой. — принял решение Чуч.

— Я с вами! — вскинулась Крыска, но Чуч решительно мотнул головой:

— Одну вести через город проще, чем двоих — соображать надо! — и направился к выходу. Булка пошла за ним.

— Но… что нам делать, если Мартину погано станет? — испуганно выпалила Крыска.

— Молиться, чтоб мы вернулись? — предложила Булка, и следом за Чучем канула в темноту города.

Глава 21. Прекрасные сьёретты отправляются на бал

Королевский двор

— Долго еще? — капризничала Амелия. — Скуууучно…

— Лежи и не болтай. — вместо меня ответила Малена. Она уже стояла перед зеркалом, кончиками пальцев барабаня под глазами, чтобы крем впитался быстрее. — Можешь пока сочинять благодарственную речь графине за позволение воспользоваться бесценными чащобными средствами. Спасибо, сьеретта Оливия. — Малена сделала неглубокий, зато весьма прочувственный реверанс.

Я в ответ только и могла, что промычать сквозь плотно сжатые губы. На меня не обиделись — ясно же, что когда лежишь с маской на лице разговаривать не следует. Даже Амелия почти всю процедуру молча держалась — можно лишь догадаться, чего ей это стоило!

Спинка вычурного диванчика, на котором я сейчас полулежала, больно впивалась в шею. Хорошо хоть спать на них нам больше не приходилось. То ли приказом короля, то ли благоволением дочери регента Гардеро, но распорядитель дворца, наконец-то соблаговолил озаботиться комфортом отборных невест. По всему дворцу собрали кровати и доставили в бывшее крыло королевы. Правда, в нашу комнату приволокли нары из дворцовой тюрьмы. Не знаю, кто нам решил так напакостить — сам глава Тайной Службы или Черный Вилье. Но когда спохватились, что им арестованного Пеленора некуда положить и примчались забирать, мы отомстили — отдали золоченый диванчик на гнутых ножках. Одна мысль, что грузный виконт, поджав ноги, спит на этом хлипком недоразумении заставляла меня улыбаться. А ведь там еще и обивка шелковая. Скользкааая!

Очень скользкая, сама чувствую сейчас, когда лежу на оставшемся диванчике, вытянув ноги и откинув голову. Но приходится терпеть, иначе нанесенная на лицо густая грязевая смесь могла капнуть на платье. Зеленое, конечно, гармонирует с желтым, но расплывшиеся зеленые пятна на желтом шелке выдать за оригинальный декор все равно не получится.